Вы прочли "Чернобыльскую молитву" Светланы Алексиевич в первом номере "Дружбы народов"? Нет? Вы, наверное, думаете, что это опять про станцию, про реактор, как все случилось, кто виноват, что там сейчас, а об этом уже столько написано, снято - чего ж еще? Но книга Алексиевич не о Чернобыле, а о мире Чернобыля, еще не познанном по сути. Как она сама говорит -пропущенная история. Ее интересовало не событие, а ощущения, чувства людей, прикоснувшихся к неведомому. Что узнал, угадал, открыл в себе, в отношении к миру человек, застигнутый врасплох новой реальностью, оказавшийся один на один с тайной, потрясенный, растерянный, растерзанный. Ведь так, собственно, и в предыдущих ее вещах. Не столько о войне, сколько о женщине, самой природой призванной давать жизнь, оберегать жизнь и вынужденной взять в руки оружие, убивать, обрывать жизнь; Не столько об Афгане, сколько о мальчиках, ставших цинковыми. Не столько о зачаровывании смертью-сколько все о том же: кто мы? Каковы человеческие возможности и пределы? Что происходит с нами сегодня? Не представляю, что кто-то сможет пролистать отстраненно "Чернобыльскую молитву"- этот воистину трагический документальный роман-ораторию с монологами-исповедями и монологом-криком, с народным, солдатским, детским хором и одиноким человеческим голосом... Читаешь - и бесслезные рыдания комом в горле. А каково же было такое видеть, слышать, писать - сначала расспрашивая (часто тех, кто говорить не может, не хочет), потом снова и снова прослушивая сотни диктофонных метров мучительных, горьких откровений! Каждый говорит свое. И это свое надо расслышать, прочувствовать, самой прожить, всякий раз взваливая чужую тяжесть на собственные плечи. Где взять силы и мужество, чтоб, побывав в шкуре одного, тут же начать сопереживать драме другого, а следом броситься в пропасть страданий третьего? Но без этой редкостной, поразительной способности из года в год жить чужими жизнями так, чтобы они стали продолжением твоей собственной, не создашь тех соборных д ... Читать далее