В истории международных отношений 1930-х годов есть не до конца проясненный в историографии вопрос о возможности заключения секретного договора антисоветской направленности в период подписания и ратификации польско-германской декларации от 26 января 1934 г. И если такой договор действительно существовал, насколько были о нем осведомлены в Москве. 26 января 1934 г. польский посланник Юзеф Липский и министр иностранных дел Германии Константин фон Нейрат подписали в Берлине "Декларацию о мирном разрешении споров и неприменении силы между Польшей и Германией" (ее текст см.: [1. С. 41 - 42; 2. С. 66 - 67]). В ней заявлялось, что оба правительства намерены договариваться непосредственно по всякого рода проблемам, касающимся двусторонних отношений. Срок ее действия был определен в 10 лет. Форма декларации, а не договора была применена по настоянию германской стороны, так как позволила Берлину уклониться от предоставления гарантий польско-германской границы [3. S. 106 - 108], что допускало возможность пересмотра территориального status quo третьих государств. Декларация имела и некоторую особенность. В отличие от советско-польского пакта о ненападении от 25 июля 1932 г., равно как и принятой дипломатической практики, польско-германская декларация не содержала статьи о прекращении ее действия в случае вступления одной из сторон в вооруженный конфликт с третьей страной, что при определенных условиях могло придать ей характер наступательного союза. Заключение наступательных союзов, в том числе и скрытых, нередко сопровождается подписанием тайных статей, приложений, протоколов и договоров. Поэтому не случайно вскоре после заключения польско-германской декларации среди дипломатов, политиков и журналистов стали курсировать слухи, свидетельствующие о существовании секретных статей, о тайных намерениях Берлина и Варшавы напасть в скором времени на Советский Союз. Французская газета "L'Echo de Paris" высказывалась весьма определенно, уверенно заявляя о "секретном польско-германско ... Читать далее