Книги одного из самых известных исторических романистов Юрия Давыдова противостояли не только официальной лжи, но и литературным мифам о русской истории, вроде тех, что создавал Пикуль. Встречая свое 75-летие, Давыдов полон новых замыслов; в начале декабря выходит отдельное издание его романа "Бестселлер" в двух частях, удостоенного премии имени Аполлона Григорьева; впереди - продолжение романной трилогии. - Смотрю на вас и думаю: вот ведь пример неунывающего писателя! Цензура ли на дворе или ее отсутствие - пишет себе и пишет. И печатается!.. Лагерная закалка? - Хотите, чтобы я воспел вам ГУЛАГ как кузницу писательских кадров? Помню, в лагере была такая брошюра, ее раздавали всем вновь прибывшим, - "Нас воспитали чекисты"... Хотя, конечно, длительное барахтанье в условиях, говоря нынешним языком, экстремальных чему-то действительно научает. - То есть для вас это в чем-то был положительный опыт? - В чем-то... Не так давно пригласили меня на обсуждение книги "Вятлаг", написал ее профессор из Кирова Виктор Бердинских. Очень четкая книга: никаких стонов, воплей - лагерь как экономическая единица, сведения о лагерных начальниках и т.д. Прихожу. Сидят старые люди и рассказывают, как страдальчески они там жили. Что правда. А какое, спрашивают, было ваше первое впечатление? Я, говорю, должен извиниться перед собравшимися, но впечатление мое было не из самых ужасных, особенно после Лубянки. Появляюсь во флотском кителе, пуговицы там, погоны - все срезано, вырвано - тот еще вид. Но сам по себе мундир тогда, вскоре после войны, еще нес на себе отблеск общефлотской славы. И меня сразу окружили четверо - с Черноморского флота жулики-матросы, сидевшие по уголовке. И - сразу к себе: горшок каши и водки стакан. Мне пришлось так, а большинству хуже, много хуже. Хотя и мне приходилось по-разному... Но вот за что я благодарен судьбе и лично товарищу Сталину - что без этого, как вы говорите, опыта мне, наверное, долго бы до всего пришлось доходить. Может, и по сей день по капле вы ... Читать далее