Продолжение. Начало в N 8 за 1999 г. Они сражались за... нищету? Сталинград оставил свой след в судьбах всего человечества. Тем более - в плоти и крови нашего народа. В любой российской родословной. И в биографии моей семьи. В бумагах покойного отца я отыскал наметки развернутой "обыкновенной биографии". Сталинградскому периоду он предпослал двустишие неназванного поэта: "...Их, молодых, прикрывших эту землю, собой прикрыла русская земля". Это было время, когда в огне самопожертвования сгорели десятки тысяч соотечественников. 3 сентября 1942 года Сталин в испуге и смятении телеграфировал генералу армии Г. К. Жукову: "Положение со Сталинградом ухудшилось... Сталинград могут взять сегодня или завтра, если Северная группа войск не окажет немедленную помощь". "Как сейчас видится эта чуть холмистая полынная степь, балки, "долина смерти", - читаю в отцовской рукописи. - 15 сентября я был тяжело ранен (в шею навылет) - немец стрелял в меня почти в упор, выбежав из-за танка. В медсанбат меня привезли полумертвого. Очнулся в шоковой палатке. Жизнь мне; спасла девушка-медсестра, ставшая позже моей женой". Отец обозначил этапы сталинградского пути однополчан: станции Котлубань и Самофаловка, хутора Песковатка и Вертячий, аэродром Питомник, курган Казачий и Мамаев. Дорогие названия... Мой родной ветеран радовался, находя их и в мемуарах давних недругов. Интересно же сравнить собственные переживания с тем, что творилось и о> чем думалось по ту линию фронта. "Мы ничего не поделаем с ожесточенно сражающимся противником. В бой вступила переброшенная сюда их гвардейская дивизия. Есть и матросы... Иван не отступает ни на шаг. Путь к позициям русских устлан их трупами, но и немало наших подохнут раньше. В сущности, здесь нет настоящих позиций. Они дерутся за каждую развалину, за каждый камень. Нас всюду подстерегает смерть. Мы должны учиться у русских вести штыковой бой..." Автор этих строк, Вильгельм Адам, после русского плена стал гражданином ГДР, возглавил школу народно ... Читать далее