В ИЮНЕ 1965 г. в Ленинграде состоялось совещание по методологии атеистической пропаганды, где заведующий методическим кабинетом по атеизму поделился с коллегами следующей историей. Недавно в деревне Лисий Нос умер рабочий местного завода. Этот рабочий был, по словам его товарищей, неверующим, и директор фабрики, партком и профсоюз решили, что у него похороны будут "по-граждански", "с гражданским митингом" и панихидой на местном кладбище. Они договорились с вдовой, что она доставит гроб на кладбище. Но когда сотрудники завода прибыли на кладбище, они увидели там местного священника, который уже проводил похороны по религиозному обряду. Коллектив подождал до конца службы, а затем товарищи с завода начали "препираться" между собой по поводу того, кто будет произносить речь. И пока товарищи продолжали спорить священник решил разрядить обстановку, "показывая, как хорошо он усвоил то, чему его научили в духовной академии". Священник хорошо знал детали жизни покойного, он говорил о том, каким он был хорошим семьянином, каких он вырастил хороший детей, даже упоминая их по именам, и о том, каким он был хорошим соседом, и как хорошо он ухаживал за своим приусадебным участком. Заканчивая, священник сказал, что он не будет говорить о том, каким он был хорошим рабочим, так как это и так видно по тому факту, что столько его товарищей пришли проводить его в последний путь. Ленинградский атеистический работник отметил, что после такой речи священника "ни профком, ни партком, ни дирекция - никто не решился рта открыть"1. 1. Российский государственный архив социально-политической истории [РГАСПИ]. Ф. 606. Оп. 4. Д. 37. Л. 76 - 77. стр. 430 Этот эпизод иллюстрирует основную цель этой статьи: понять, какова была реакция на "идеологический вакуум" позднесоветского времени, сложившийся в результате антирелигиозной политики государства; иначе говоря, чем режим стремился заполнить то "святое место", которое оказалось вакантным вследствие жесткой политикой государственного атеизма. Выполняя ... Читать далее