Об Уймонских старообрядцах. Я потомок старообрядцев. Беспоповцев. Стариковского согласия. Беспоповское служение у моих предков образовалось вынужденно. В середине 17 века в русской православной церкви случился раскол, в котором старообрядцы оказались в меньшинстве. А большинство было за государственной властью и основной церковной иерархией с их мощными механизмами контроля и принуждения. В рядах старообрядцев оказались священники, но не было епископа. Нет епископа – некому возводить священников в сан. Те священники, что были, с течением времени выбыли из рядов старообрядцев естественным путём – ушли в мир иной. Старообрядцы посчитали неприемлемым принимать в свои ряды священников из среды новообрядцев. Так и угасло священничество в их рядах, потому службу стали вести «простецы» - выдвинутые общиной наиболее авторитетные и более грамотные члены общины. При этом, беспоповцы посчитали, что некоторые обряды - таинства не могут совершаться без священников. Например, у старообрядцев-беспоповцев нет причастия. А обряд бракосочетания совершается в упрощённом виде и называется сводом. Кстати, свод у старообрядцев оказался крепче венчания в церкви. Сведённые не могут развестись. Брак прерывается только смертью.     Старообрядцев часто называют староверами и при этом не обращают внимание на содержательную часть названия. Мой отец, Зубакин Иван Назарович, в весьма почтенном возрасте и будучи наставником беспоповской общины старообрядцев г. Горно-Алтайска, говорил следующее: вера то у нас одна, только обряды разные.  То есть вера одна: у православных, прихожан Российской православной церкви, и у православных, старообрядцев-беспоповцев. И, соответственно, нет старой и новой веры, нет староверов. Потому я следую наставлению своего отца и обозначаю своих предков старообрядцами. Старообрядец ли я? Отчасти, да. По тому, что верю в Бога и многое старообрядческое проникло в меня за всё время, когда я был почти в полном окружении старообрядцев и позднее, когда общение с старообрядческ ... Читать далее