Одним из итогов и уроков закавказской политики России за последнее десятилетие стало постепенное понимание недостаточности, с точки зрения долгосрочных российских национальных интересов, национальной безопасности и геополитических перспектив российской политики в XXI в., выстраивания стратегии в Закавказье, ориентируясь исключительно на лидеров и политические элиты Азербайджана, Армении и Грузии. Непризнанные государства Закавказья (Республика Абхазия, Нагорно-Карабахская Республика, Республика Южная Осетия), достигшие за последние годы определенных успехов в государственном строительстве, также начинают играть все более заметную роль в региональных процессах. С одной стороны, самопровозглашенные государства Закавказья имеют много общего, если говорить о целях, которые ставятся руководством этих образований. И в Сухуми, и в Цхинвали, и в Степанакерте наблюдается твердое стремление к построению независимого от бывшей метрополии общества. Сходными можно считать и внутриполитические шаги, направленные на формирование устойчивой системы государственного управления, институтов гражданского общества, восстановление послевоенной экономики, осуществление социально-экономических преобразований и т.д. С другой стороны, имеют место существенные различия в динамике процессов государственного строительства, а также в совокупности тех факторов, которые, по определению К. Маргентау, образуют "мощь государства". При этом следует учитывать, что процесс формирования государственности в непризнанных образованиях Закавказья насчитает примерно 15 лет, из которых лишь около 10 приходятся на относительно мирный период, позволивший им фактически самостоятельно определять стратегию своего развития. Немаловажным обстоятельством следует считать и тот факт, что в Абхазии, Южной Осетии и Нагорном Карабахе за этот период выросло уже целое поколение, которое не знает, что такое жить в составе соответственно Грузии и Азербайджана. Тем не менее, отсутствие признания этих, фактически ставших уже реа ... Читать далее