Говоря об Яне Бодуэне де Куртенэ, Хенрик Улашин отмечал, что "это не был тип "узкого" специалиста, пусть даже гениального", и особо подчеркивал: "Это был довольно редкий тип настоящего ученого-мыслителя, лингвиста-философа, который никогда не забывал о единстве науки, о том, что... мы выделяем части целого не затем, чтобы забыть о других частях или самом целом" [1. S. 7]. В этом целостном восприятии Яна Бодуэна де Куртенэ важное место занимали общественно-гуманитарные и естественно-философские науки. Особенно близка его сердцу была филология, в том числе литературоведение. Лингвист уделял также пристальное внимание литературной критике и анализу современных ему тенденций в литературе. Сам он неоднократно писал о художественной литературе: в России, главным образом - о польской, в Польше - о русской. Однако специальными литературоведческими исследованиями он не занимался, напротив, считал их областью "истории литературного творчества" и "литературной критики", и противопоставлял свою научную дисциплину традиционному понятию филологии, возражая против "очень распространенного смешения языкознания, т.е. лингвистики, с филологией... и историей литературы" [2. S. 25]. Это вовсе не означает, что художественная литература была ему чужда или безразлична. Он высоко ее ценил - и вопреки некоторым утверждениям - любил, чему есть немало свидетельств. С большим значением дела ученый цитировал в своих лингвистических и публицистических работах античных (греческих и римских), западноевропейских, американских, польских, русских, украинских, чешских, хорватских и других славянских писателей. По его убеждению, художественная литература должна заключать в себе разумные и благородные идеи, быть неисчерпаемым источником вечно живых мыслей и служить прежде всего высоким человеческим идеалам. В петербургском доме Бодуэнов часто велись дискуссии о художественной литературе. Этому способствовало и то, что ею занимались жена языковеда, Ромуальда Бодуэн де Куртенэ (урожденная Багницкая) и ... Читать далее