Гофман М. Л. Драма Пушкина: Из наследия пушкиниста-эмигранта. М.: ТЕРРА - Книжный клуб, 2007 "Бойтесь пушкинистов!" - сердито восклицал Маяковский. И был, конечно же, неправ: эти тихие кабинетные подвижники жизнь свою посвятили первому поэту России, их кропотливая работа в библиотеках и архивах незаметна, плохо оплачиваема, но постоянно приближает нас к Пушкину полному, правильно объясненному и верно изданному Научная биография поэта, летопись его жизни и творчества, словарь его языка, текстология, библиография, историко-литературный и реальный комментарий к его академическим изданиям - всем этим мы обязаны скромным труженикам науки. Пушкинистика как наука появилась только в начале XX века. Именно тогда пришли в нее очень разные люди высокой культуры - от Б. Л. Модзалевского до М. О. Гершензона. Потом их, как "отсталых", решительно отодвинула в сторону новая школа русского формализма во главе с одаренным Ю. Н. Тыняновым, от которого пушкинистика (через плодовитого эпигона формалистов В. В. Виноградова) пошла к Ю. М. Лотману и школе структуральной. И ничего плохого в этом нет, хотя определенные потери и приливы сугубого наукообразия, "оригинальных прочтений" и сердитых опытов в жанре "заметок крохобора" на этом долгом, извилистом пути возникали неоднократно. Мы помним, как было трудно издать в 1960-е годы однотомник "Черновики Пушкина" С. М. Бонди, который вел семинар на филфаке МГУ. Помним, как маститые ленинградские пушкинисты в итоговых монографиях отказывались даже ссылаться на своих московских коллег, не считая их серьезными учеными. Инерция была сильна, и только сейчас возвращаются книгами "старики", классики пушкиноведения, многие из которых продолжали свою работу в эмиграции. Модеста Людвиговича Гофмана (1887 - 1959) большевики вынудили уйти в изгнание, отняв его квартиру и разгромив личную библиотеку. Он не вернулся из служебной командировки в Париж, с немалыми трудами успев отправить на родину знаменитый "Онегинский музей", ун ... Читать далее