(c) 2002 г. Среди событий внутренней истории Сербии после Берлинского конгресса 1878 г. нет, пожалуй, ни одного, в оценке которого исследователи были бы столь единодушны, как в случае с принятием конституции 1888 г. Венчающий по времени вступления в силу первое десятилетие независимости страны - важнейший период ее истории с точки зрения выбора путей модернизации - новый сербский Устав трактуется в национальной историографии как "одна из наиболее прогрессивных конституций Европы", в которой "закреплялись политические свободы и парламентаризм" 1 . Последний тезис прочно утвердился и в мировой науке. Провозглашение Основного Закона 1888 г., полагает американский историк Алекс Драгнич, "означало победу парламентского режима" 2 . Оно, вторят ему российские коллеги, "обеспечивало укрепление в Сербии парламентаризма" 3 . В отличие от Устава 1869 г., в основу которого, по замыслу его творца Йована Ристича 4 , была положена государственно-правовая традиция германских монархий (прежде всего Пруссии) - конституционных, но не парламентских, где параллельно с народным представительством функционировала никак ему не подотчетная и авторитарная исполнительная власть 5 , конституция 1888 г. брала за образец британскую модель "чистого" парламентаризма в ее континентальном (бельгийском) варианте 6 . Как таковая, она существенно ограничивала прерогативы Короны; вводила принцип разделения властей, право большинства на формирование правительства, ответственность министров перед скупщиной (парламентом); гарантировала гражданские права и свободы населения. Даже из этого беглого перечня ясно, что перед ними последовательно либеральный документ, действительно соответствовавший наиболее развитым парламентским системам тогдашней Европы, одобренный к тому же всеми фракциями сербской элиты. Картина, как видим, вырисовывается почти идиллическая. Что это? Доказательство того, будто за десять лет самостоятельного развития патриархальная Сербия политически смогла выйти на уровень современных евр ... Read more