К вопросу о выплате пенсий бывшим морякам-черноморцам Буквы телеграммы въехали в размеренную жизнь офицера запаса Российских Вооруженных Сил со скоростью курьерского поезда. Он еще раз перечитал текст и каким-то шестым чувством ощутил, что от этого листка казенной бумаги веет не сообщением о военных сборах... "Ну вот, - уныло поздравил он самого себя, - наконец-то добрались и до меня". Полгода назад, когда он еще только заканчивал службу на Черноморском флоте, вопрос кадровика "Куда будете увольняться" показался ему риторическим. "В Россию, куда же еще?" - ответил он тогда. По правде говоря, сегодня он уже не был уверен в разумности такого ответа. Первые сомнения зародились у него, когда он прибыл в пенсионный отдел военкомата одного из провинциальных российских городков. "Вы из Крыма? Неужто после стольких лет жизни на берегу теплого моря вы вдруг поняли, что пляжный сезон вам противопоказан? Впрочем, можете не отвечать. Я и сам знаю, что движет вами. Ведь российская пенсия больше, чем украинская? Не так ли?". Конечно, он мог рассказать в ответ, как по восемь месяцев болтался в Средиземке, как шесть лет, словно милости, ждал, пока Родина-мать признает его своим. Вообще он мог много чего такого наговорить, если бы еще в Крыму его предупредили: "Молчи, чтобы тебе там не говорили". И он смолчал. Потому что, прописавшись у родителей жены, живших в этом провинциальном городишке, он не собирался оставаться у них жить постоянно. Его настоящий дом, друзья, семья - все осталось там, в Севастополе. Российская прописка была нужна лишь для того, чтобы получать пенсию. "Не волнуйся, - говорила ему жена перед отъездом, - ты же заработал эту пенсию. Так что ничего криминального мы не делаем, к тому же появится лишний повод съездить к престарелым родителям". К сожалению, первое же общение с работниками военкомата показало, что далеко не все разделяют мнение его жены. "Российская пенсия только для тех, кто живет на территории России, - пояснили ему. - Если вы остаетесь жить ... Читать далее