Использование вставных конструкций в художественных текстах не раз привлекало внимание исследователей (см., например: Ковалев В.П. Вставные конструкции // Русская речь. 1971. N 5; Буров А.А. Вставные конструкции в прозе Ф.М. Достоевского // Русская речь. 1981. N 5). В романе Пушкина "Евгений Онегин" таких конструкций значительно больше, чем в других его стихотворных произведениях. Вот их примеры: "Онегин был по мненью многих / (Судей решительных и строгих) I Ученый малый, но педант..." (1, V; здесь и далее арабской цифрой обозначается глава, римской - строфа); "...Признаться: вкусу очень мало / У нас и в наших именах / {Не говорим уж о стихах}" - 2, XXIV; "Оно сверкает Ипокреной; / Оно своей игрой и пеной / {Подобием того-сего) I Меня пленяло..." (4, XLV).

Как синтаксическое явление и как художественно-выразительное средство вставные конструкции (далее - В К) изучены пока недостаточно. По-прежнему актуальны вопросы о сущности ВК, их отличии от вводных слов, присоединительных конструкций и т.д. По-видимому, можно утверждать, что вставные конструкции - уникальное явление. Независимо от формы и объема они представляют собой высказывание в высказывании, в котором нередко выражается отношение говорящего к сообщаемому. Но ВК не являются специализированными средствами субъективной модальности. В устной речи их выделяют интонацией, в письменной - с использованием парных скобок или парных тире, поскольку они выпадают из общей структуры текста, выражая дополнительные сообщения.

В восьми главах "Евгения Онегина", по нашим подсчетам, употреблено 46 вставных конструкций, в среднем по одной на каждые восемь строф. Но есть сочетания строф, в каждой из которых имеется одна такая конструкция, а есть строфы, содержащие сразу две. Ощущение употребительности ВК вызывается и немалым количеством авторских отступлений, составляющих едва ли не большую часть романа. Эти отступления близки к ВК по отношению к основной части и характеру содержания. Ср., например: "И чай несут. Люблю я час / Определять обедом, чаем / И ужином. Мы время знаем / В деревне без больших сует: / Желудок - верный наш брегет..." (5, XXXVI), где нет ВК, и

стр. 3

Вечерняя находит мгла... / (Люблю я дружеские враки / И дружеский бокал вина I Порою той, что названа 1 Порой меж волка и собаки, 1 А почему, не вижу я.) / Теперь беседуют друзья..." (4, XL VII), где ВК есть. "Я только б скобках замечаю... (4, XIX), "И кстати я замечу в скобках..." (5, XXXVI), - продолжает поэт соответствующие авторские отступления, но скобок не ставит. Вероятно, допустимо сказать, что авторские отступления - это развернутые вставки, хотя они графически не выделяются.

Однако основные различия между авторскими отступлениями и ВК в пушкинском романе в том, что первые больше по объему, разнообразнее по содержанию и представляют собой как бы самостоятельные лирические произведения, в то время как вставные конструкции - это, как правило, несколько слов, они привязаны к высказыванию, которое обычно разрывают, и имеют характер попутно сделанных говорящим замечаний.

Таким образом, вставки имеют в романе определенные функции:

они выражают отношение к высказыванию, несут дополнительное сообщение, содержат авторскую оценку. С другой стороны, они играют композиционно- структурную роль. ВК участвуют в организации ритма, нередко начинают строки, а в восьмой главе романа даже соединяют XV и XVI строфы, образуя конец первой и начало второй (еще один пример употребления вставки между самостоятельными предложениями).

Вставные конструкции расширяют авторское присутствие. Не случайно две трети ВК употреблено в сюжетной части произведения. В то же время они ограничивают это присутствие, помогают автору в соблюдении необходимой соотнесенности двух планов романа (лирического и сюжетного), влияют на характер речи. Ср.: "Пора мне сделаться умней, / В делах и слоге поправляться, / И эту пятую тетрадь / От отступлений очищать" (5, XL). Подавляющее большинство вставок объединяются эмоционально-оценочным отношением к описываемым реалиям. Радость, грусть, сожаление, одобрение, осуждение, юмор, ирония прямо или косвенно выражаются в данной группе вставок. Приведем примеры:

"Быть может (лестная надежда!), / Укажет будущий невежда / На мой прославленный портрет..." (2, XL); "Так люди (первый каюсь я) / От делать нечего друзья" (2, XIII); "... а Татьяне / И дела нет (их пол таков)..." (8, XXXII); "...И человека растянуть / Он позволял не как-нибудь / , Но в строгих правилах искусства, / По всем преданьям старины / (Что похвалить мы в нем должны)" (6, XXVI); "Враги его, друзья его / (Что, может быть, одно и то же) / Его честили так и сяк" (4, XVIII).

Вместе с лирическими отступлениями ВК создают особый эмоциональный настрой, известную непринужденность и легкость речи. Этому способствуют и обращения автора к читателям, которые имеются в

стр. 4

авторских отступлениях по разным поводам - по поводу воспоминаний о чем- либо, по поводу характера речи, композиции, содержания, стиля и др. Значительная часть "вставок" выражает именно такое содержание. Например: "Руссо (замечу мимоходом)..." (1, XXIV); "...Или (но это кроме шуток)..." (4, XXXV); "Так он писал темно и вяло / (Что романтизмом мы зовем, / Хоть романтизма тут нимало / Не вижу я;

да что нам в том?)..." (6, XXIII); "...Приготовляясь, денег ради, / На вздохи, скуку и обман / (И тем я начал свой роман)..." (1, LII); "(Читатель ждет уж рифмы розы; / На, вот возьми ее скорей.) / Опрятней модного паркета / Блистает речка, льдом одета" (4, XLII); "(Шишков, прости: I Не знаю, как перевести.)" (8, XIV); "Поздравим / Друг друга с берегом. Ура! / Давно б (не правда ли?) пора!" (8, XL VIII).

Любопытно, что обращение "не правда ли?" три раза встречается и в речи Татьяны, при этом один раз как вставка. "Чужая" речь представлена в романе очень редко, но в ней - 8 вставок (одна передает несобственно-прямую речь), из них 5 близки по значению к процитированному обращению: "не правда ль?" , "как знать?", "к чему лукавить?" (речь Татьяны), "слушай, прав ли я?" (речь Ленского), "совесть в том порукой" (речь Онегина).

Отметим некоторые особенности структуры ВК. Их средняя длина - 7 слов, включая служебные. Есть вставки, состоящие из одного слова. Самая большая состоит из 35 слов. Четыре вставки употреблены за пределами предложения - в составе сложного синтаксического целого. Две трети ВК представляют собой предикативные образования. За небольшим исключением это простые предложения, в том числе придаточные предикативные части и части с сочинительными союзами. Выделяются побудительные предложения и предложения со сказуемым, выраженным формой первого лица глагола, придаточные относительные с союзным словом "что". Среди непредикативных вставок выделяются такие, которые при снятии скобок оказались бы полупредикативными приложениями, или адъективными определениями, или уточняющими обособленными членами предложения.

Как видим, в романе Пушкина "Евгений Онегин" представлено большое количество разнообразных вставных конструкций, причем они близки к авторским отступлениям, их отличает выразительность и эмоционально- экспрессивная насыщенность, они являются одним из средств создания "пестрых глав, / Полусмешных, полупечальных, / Простонародных, идеальных..."; выражения "легких вдохновений", "ума холодных наблюдений / И сердца горестных замет".

Вологда

Постоянный адрес данной публикации: