Чехов А.

Избранное. В 2 т.

Т. 1: Смешное

Т. 2: Серьёзное

М.: ПРОЗАиК, 2010

Перед нами не просто очередное переиздание классических произведений Чехова по случаю его 150-летия. Назвав первый том "Смешное", а второй - "Серьёзное", составители решили таким образом представить писателя своего рода "двуликим Янусом", показав обе грани его литературного дарования.

В предисловии к "Смешному" под названием "Антоша Чехонте и другие" Дмитрий Быков подробно разбирает природу чеховского юмора: Чехов никогда не острит. Если острит, то в молодости и неудачно. Юмор - не в каламбурах, которых нет, вообще не в словах, которые сплошь нейтральны, не в нарочито комических ситуациях, которые, опять же, отсутствуют. Чехов смотрит, как люди нечто изображают из себя... Чеховский юмор - онтологический. Он не в описаниях, не в авторской речи, не в традиционных комических приёмах вообще: он в соотношении между тем, как люди живут, и тем, что они себе представляют. В качестве иллюстрации Быков приводит рассказ "Сущая правда", хотя на этом месте мог оказаться любой другой рассказ ("Письмо учёному соседу", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия" и др.) или пьеса ("О вреде табака", "Медведь", "Предложение", "Трагик поневоле", "Свадьба" и "Юбилей").

"Серьёзное" открывается предисловием опять же Быкова "Антон Павлович": Чтобы читать Толстого, нужно и самому быть в "состоянии силы", Толстой нужен здоровому, больной в его мире теряется, ему эти наслаждения так же недоступны, как гимнастика калеке. Достоевский не утешает, не лечит, а растравляет рану: ведь резонанс нашего несчастья с чужими почти никогда не исцеляет, а только усугубляет боль... Утешает Чехов - но не потому, что жизнь его героев так уж похожа на нашу собственную. Он целителен именно потому, что каждая его строчка намекает на огромное и прекрасное пространство, открывающееся за жизнью: ведь и Лаптев, и Лаевский, и анонимный рассказчик из "Рассказа неизвестного человека", и Андрей из "Трёх сестёр", и Лидия из "Дома с мезонином" смешны, противны или жалки именно потому, что рядом есть незаметный, но мощный источник света.

Второй том открывается "Степью", далее следуют рассказы и повести, которые мы проходили ещё в школе. Правда, "проходить" и "читать" - разные вещи, и, может быть, кто-то откроет для себя Чехова по-настоящему только сейчас. И согласится с Дмитрием Быковым, что Антон Павлович близок раннему Толстому, которому так и не удалось вогнать свой буйный дар и не менее буйную душу в прокрустово ложе морали, и что почти весь Чехов - о том, что в России недостаточно, а порой и просто вредно быть хорошим. Или не согласится...

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Олег Беляев:

Комментарии: