Павел Александрович Сажинов родился 9 ноября 1946 года в селе Сельцо Холмогорского района Архангельской области. Окончил Мурманский педагогический институт, Ленинградскую Высшую партийную школу, аспирантуру ВПШ при ЦК СЕПГ. Работал на ПО "Северное машиностроительное предприятие" в Северодвинске. В 1968 году призван на срочную службу в Вооруженные Силы. После увольнения в запас в 1970 году - в Мурманске на комсомольской и партийной работе. С 1986 по 1991 год - первый секретарь Североморского горкома КПСС. С 1991 по 1993 год - председатель Североморского горсовета. В 1994 году избран председателем Мурманской областной думы. Кандидат исторических наук, политолог.

- Павел Александрович, не кажется ли вам как парламентарию, заместителю председателя Комитета Совета Федерации по вопросам безопасности и обороны парадоксальным, что представители исполнительной и законодательной ветвей власти долгие годы ведут словесные "баталии" по военным вопросам, в том числе вокруг социальных проблем военнослужащих, констатируют их остроту, но они год за годом обостряются? Как объяснить этот парадокс?

- По всей видимости, дело в том, что мы приступили к военной реформе без концепции реформирования Вооруженных Сил, без каких-либо законодательных, нормативных актов. И действовали, сообразуясь с сиюминутной обстановкой, не заглядывая на несколько шагов вперед. Отсюда и шараханья.

У нас в экономике сложности, с финансами сложности, с бюджетом большие сложности. Чтобы как-то предотвратить ухудшение ситуации, ищут те институты, которые вроде бы могут подождать с финансированием. Чаще всего ими оказываются Вооруженные Силы, поскольку значительная доля бюджета идет на оборону. Вооруженные Силы и в целом силовые структуры каждый раз оказываются заложниками сиюминутных интересов.

Исполнительная власть не выполняет собственных решений о финансировании Вооруженных Сил. Есть Указ Президента, который определяет его уровень в 3,5% внутреннего валового продукта. Но с момента его издания еще ни разу этот показатель не был достигнут. В том числе и в этом году финансирование практически на процент ниже. Разве можно говорить о каких-то серьезных сдвигах, внимании исполнительной власти к военным проблемам?

Думаю, так продолжаться дальше не может. Ведь в конечном счете у людей в погонах есть предел терпения. А у силовых структур - предел прочности, за которым начинается их разрушение - разрушение национальной безопасности, обороноспособности России.

Безусловно, военная реформа необходима. Однако она не сводится только к сокращению армии и флота, а требует преобразования всей военной организации государства. Можно на сколько угодно уменьшать численность Вооруженных Сил, но если нет соответствующей материальной базы, думаю, пользы не будет.

Госдума и Совет Федерации пытаются внести коррективы в процессы реформирования. За последние годы появилось несколько законов, направленных на улучшение социального положения военнослужащих, укрепление материальной базы Вооруженных Сил, обновление техники. К примеру, закон о финансировании оборонного заказа для стратегических ядерных сил. Это очень нужный и своевременный закон, и в принципе под него средства выделяются.

Три года назад были приняты в новой редакции Закон "О статусе военнослужащих", несколько законодательных актов, связанных с пенсионным обеспечением. Но со временем, по мере того, как возникала необходимость корректировки этих законов или разработки новых, мы все больше встречали противодействие.

Непоследовательность исполнительной власти в военных вопросах видна невооруженным глазом, не раз подвергалась критике. Вспомните хотя бы нашумевшее изменение Закона "О статусе...", внесенное в прошлом году статьей 6 Закона "О минимальном размере оплаты труда". Была ликвидирована существовавшая система определения размеров окладов военных. Может быть, кто-то назовет нескромным то, что я оказался единственным в Совете Федерации, кто выступил против...

- Напомним читателям, как в свое время вы в прессе в "Красной звезде " оценили статью 6 Закона о МРОТ: "В том, что разрушили существовавший механизм Армирования денежного довольствия военнослужащих и до сих пор не создали новый, заложена мина замедленного действия. Что потеряли военнослужащие? С 1 июля

стр. 4

2001 года увеличение могло быть в 1,6 раза. Не позднее 1 декабря 2001 года - в 2,4. И не позднее 1 июля 2002 года - в 3,6 раза. Это если бы действовали старые нормы Закона "О статусе военнослужащих". Не хочу никого пугать, но если военнослужащие начнут обращаться в суды, то военный бюджет затрещит по швам... Однако та формула, которая предлагается сейчас, на мой взгляд, тоже неприемлема. Нельзя выравнивать денежное довольствие военнослужащих с окладами государственного служащего - слишком разные у них "стартовые" условия. Один рискует жизнью, другой нет... Один в окопе, другой в кабинете... На зарплату военнослужащего часто должна содержаться вся семья, госслужащим и такая опасность не грозит... Поэтому денежное довольствие военнослужащих должно быть выше окладов госслужащих".

- И сейчас убежден, что была допущена ошибка. И до тех пор, пока не будет установлен новый порядок денежного содержания, военнослужащие имеют полное юридическое право требовать реализации тех норм Закона, на основании которых заключали контракт.

К сожалению, принятие новых положений об оплате труда военнослужащих приобрело характер волокиты. Депутаты - члены Комитета Государственной Думы по обороне еще летом прошлого года разработали соответствующий законопроект и внесли на рассмотрение Думы. Однако Правительство не поддержало его на том основании, что оно, дескать, по поручению Президента разрабатывает и внесет свой законопроект. Однако ни в октябре, ни в декабре Правительство поручение Президента не выполнило, проектом закона об окладах военных так и "не разразилось". Парламенту вопреки сопротивлению Правительства пришлось работать над депутатским проектом. Когда же он в мае был одобрен Советом Федерации, Президент отклонил этот закон.

Для меня мотивы отклонения совершенно неубедительны. Если в законе имелись какие-то погрешности, их можно было устранить в рабочем порядке еще до того, как подойдет срок исполнения. Было важно принять закон (на чем мы в Совете Федерации и настаивали), чтобы заложить средства на повышение окладов военным в госбюджете на 2002 год. Без такого закона опять возможны "заморочки".

Вместе с отклонением принятого Президент внес новый законопроект. Он отличается от предыдущего в основном тем, что повышение окладов переносится на более поздние сроки. Включены также некоторые новые положения, касающиеся замены натуральных льгот денежной компенсацией. Эти положения, как показало их обсуждение в Совете Федерации, вызывают наибольшую критику.

Настаивая на переносе введения новых норм денежного содержания военнослужащих, Правительство как всегда ссылается на нехватку бюджетных средств.

стр. 5

Этот мотив при обсуждении данного закона у нас в Комитете прозвучал и из уст министра труда и социального развития А. П. Починка.

Я возразил. Напомнил о записке Правительства к проекту федерального бюджета на 2001 год. В ней сказано, что необоснованные налоговые льготы, предоставленные закрытым административно-территориальным образованиям в 1999 году, составили почти 87 миллиардов рублей. Эти деньги не поступили ни в бюджеты ЗАТО, ни в федеральный бюджет. Раз льготы предоставлены необоснованно, незаконно, верните эти деньги. Их с лихвой (по расчетам нужно 67 миллиардов) хватит на повышение окладов военным в соответствии с новыми нормативами.

А куда уходят, к Примеру, средства от реализации военного имущества? По ведомственным документам они должны были бы поступать на нужды Вооруженных Сил, военнослужащих, но они от этого ничего не имеют. Сколько лет на разных уровнях идут разговоры, а проект закона о реализации военного имущества появился только сейчас, когда реализовывать скоро будет нечего. Да и будет ли этот закон принят? Мне один военный как-то сказал: "Пока всего не разворуют, закон не появится". Нужно задать вопрос Счетной палате и Генеральной прокуратуре. Пусть поинтересуются: куда уходят деньги от утилизации кораблей, самолетов, другой техники, боеприпасов и прочего? Огромные деньги. Ведь если раньше, во времена СССР, мы имели военный бюджет в 80 миллиардов рублей, что в переводе на нынешние цены превышает 1 триллион 200 миллиардов, значит, ресурсы накапливались. Коль идет утилизация, реализация материальных ресурсов, значит, и деньги должны быть. Но... ничего нет.

Вообще вопрос этот очень широк. Реформу Вооруженных Сил начали с... переобмундирования. Сколько израсходовали средств, чтобы переодеть военных! Закупили новый пошивочный материал за границей, а наши предприятия, отечественных производителей, лишили госзаказа. Неужели это была первоочередная необходимость? Нет. В армии были огромные запасы обмундирования, которого хватило бы на много лет. Вероятно, нужно было кому-то себя показать, выдвинуться в великие реформаторы.

- Каждая вторая военная семья вошла в третье тысячелетие с доходом ниже прожиточного минимума. Как вы относитесь к будущему механизму определения размеров окладов военных, к решению уравнять их оклады с госслужащими?

- Думаю, за статистической гранью бедности не каждая вторая, а даже больше семей военных.

Военная служба отличается от гражданской условиями, напряженностью, риском. Поэтому должны быть различия в оплате. Ориентиром может служить соотношение оплаты труда военных, и госслужащих во многих странах. К примеру, в США. На парламентских слушаниях в Совете Федераций такое сравнение было сделано. В Америке у военных она более чем в 2 раза превышает оплату труда соответствующих им гражданских служащих.

- В последнее время много говорят о льготах военным, но механизм их реформирования неясен...

- Это общая беда. Мы принимаем законы, а в них делаем ссылки: Правительство должно разработать соответствующие нормативные акты. Но Правительство нередко их или годами не принимает, или издает в облегченном для себя виде.

Механизм рождения законов нужно менять. Если предусмотрены меры Правительства, документы о них должны вноситься вместе с проектом. Тогда можно принять обоснованное решение, отразить в законе действующие, а не декларативные нормы. Если этого не делать, будем плодить законы, работающие плохо или не работающие совсем.

Что касается замены льгот деньгами, то, конечно, некоторые из них могут компенсироваться. Но должны быть четкие механизмы, посредством которых это будет сделано. Иначе в условиях экономической нестабильности эта замена не будет равноценной.

Моя позиция по этому поводу такова: если и решать эти проблемы, то постепенно, поэтапно. Чтобы в случае ошибок их можно было исправить. Попробовать сначала заменить одну социальную льготу. Если увидим, что новая схема действует нормально, интересы военных, их семей не ущемляются, можно переходить к следующей. Если же взяться за все сразу получится обвал. Нужен такой механизм, который при любой инфляции, девальвации, росте тарифов отражал бы изменение "цены" отмененных льгот и сполна возмещал ее.

Считаю, что сейчас мы просто не готовы к замене натуральных льгот деньгами. Не только военные не готовы ее принять. Прежде всего государство не в состоянии осуществить такую замену. У него нет достаточных средств. Выделенные в бюджете 2001 года 8 миллиардов рублей - это, извините, копейки. Только проезд и телефон, по моим расчетам, оцениваются в неменьшую сумму, не говоря уж о льготной оплате за жилье. А в целом "цена" льгот измеряется совсем другими цифрами. Так что муссировать эту тему, навязывать военным мысль о необходимости замены льгот деньгами преждевременно. Надо, чтобы государство сначала было готово к этому.

- Статья 55 Конституции гласит: "В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина ". Как соотнести с ней реформирование льгот?

- Если замена одних форм льгот другими (натуральных - денежной) будет равноценной, нарушений нет. Но, к сожалению, во внесенном законопроекте предлагается неравноценная замена. В том числе и по оплате жилья. Сейчас льгота - 50% на всю его площадь,

стр. 6

а предложили ввести социальную норму. За излишек - полная оплата. А это прямое нарушение гражданских прав, которые военнослужащие смогли бы отстаивать в суде. Сейчас предлагают подход изменить. За отменяемые льготы по оплате жилья, телефона - прибавка к окладу. Но если ее тоже будут рассчитывать из "усеченных" нормативов, интересы военных могут пострадать. К тому же прибавка разовая, а рост квартплаты, тарифов и цен постоянный. Значит, порядок изменения окладов должен сполна компенсировать этот рост выплатами военным.

- Говоря о военном бюджете, все апеллируют к установленной Президентом цифре - 3,5% внутреннего валового продукта...

- У нас принималось много подобных "нормативов". Были процентные нормативы по финансированию образования, науки, сельского хозяйства. И ни один из них не выполняется. Если бы эти 3,5% выделялись, можно было вести речь и о каком-то более или менее сносном финансировании армии и флота. Но, к сожалению, в этом году расходы на оборону "потянули" примерно на 2,66%, в прошлом - на 2,43%.

- Расскажите, пожалуйста, о "проведенном" вами Законе, который обеспечил прибавку не только северянам, но и военнослужащим в Хабаровском крае, Магадане, на Камчатке...

- Когда разрабатывали Закон "О статусе военнослужащих" в нынешней редакции, в его проект нами были внесены нормы, связанные с особенностями службы на Севере и в других отдаленных регионах. Однако многое выхолостили и приняли Закон в Госдуме без учета "окраинных" особенностей. Я обратил на это внимание разработчиков Закона - депутатов Думы, прежде всего В. Н. Волкова. Договорились: мы не будем препятствовать прохождению этого Закона в Совете Федерации с условием, что мои предложения будут проведены поправками к нему.

К чести наших коллег из Госдумы, свое обещание они сдержали. Совместно был разработан законопроект о внесении изменений в статью 13 Закона "О статусе...". Правительство вновь было категорически против. Однако и Госдума, и Совет Федерации настояли на своем. Закон был принят. Военных по условиям полярных выплат и коэффициентов приравняли к гражданскому населению. Военнослужащие срочной службы получили дополнительно 15 суток к отпуску. А главное - серьезную прибавку получили проходящие службу на Севере младшие офицеры.

Казалось бы, все ясно: Закон принят, выполняйте его. Однако людей мурыжили еще целый год, вынуждая их обращаться в суды. Это со стороны государства явно неуважительное отношение к тем людям, которые стоят на страже самого государства. С напоминаниями о необходимости выполнять Закон я также направил не менее десятка обращений в разные инстанции. В этом году наконец все стало на свои места. Установление "северных" надбавок военнослужащим было очень своевременным - это сказалось и на самочувствии людей. При переходе на новые условия оплаты труда военных, выравнивании окладов с госслужащими эта норма, вознаграждение за службу в "медвежьих углах", также останется.

- Многомесячные дебаты в федеральных верхах создают впечатление, что различные ветви верховной власти не могут договориться о путях улучшения жизни военных.

- Что тормозит дело? Прежде всего отсутствие четко разработанной законодательной базы военной реформы, развития Вооруженных Сил, а также нехватка средств. К сожалению, мы не наделены правом контроля за исполнением законов, иных нормативных актов, не можем указывать, принимать их так или иначе. Отсюда также многие беды. Далеко не все и в руководстве глубоко владеют обстановкой на местах. Многие из тех, кто принимает решения по военным вопросам, никогда не надевали военную форму. Это тоже сказывается. Пока сам не понюхаешь пороху, не оценишь, каково самочувствие после многокилометрового марш- броска, вероятно, не поймешь, чем живут военные.

- Что, на ваш взгляд, нужно для успеха военной реформы?

- Она началась не вчера. И время от времени мы слышим: до сих пор шли не в том направлении, но теперь пойдем в нужном! Уже все устали от почти десятилетнего шараханья. Давайте-ка вспомним, что после вьетнамской войны США выделили специальный бюджет на реформу своей армии, приняли закон о военной реформе, в котором, кстати, целый раздел посвятили мерам восстановления уважения общества к армии. К сожалению, мы с богатейшими ратными традициями, историческим опытом нашей страны еще далеки от такого системного, многопланового подхода.

Нужна ясная концепция военной реформы, утвержденная законом, с четкими задачами и сроками их реализации, чтобы они стали нормой деятельности Президента, Правительства, Федерального Собрания, чтобы закон определил перспективы развития каждой силовой структуры. К сожалению, такой концепции мы так и не получили, хотя над ней работали. Была даже создана комиссия по разработке законопроекта о военной реформе, Я тоже входил в состав одной из ее секций - военно-технической. Были наработки. Мы собирались с представителями Правительства, обсуждали их. Все это, грубо говоря, отправили "на свалку". А ведь если есть закон, есть и ответственность, и правовые рычаги, механизмы решения проблем. Пока его нет, будут продолжаться экспромты.

Не так давно приняты новая Концепция национальной безопасности и Военная доктрина. В соответствии с ними нужно энергичнее работать, в том числе и над законодательством, по всему спектру оборонных проблем. Нельзя бросаться из стороны в сторону: сегодня все сокращать и закрывать, а завтра восстанавливать и наращивать. Если хотим сохранить Вооруженные Силы боеспособными, мы должны быть острожными ко всякого рода новациям. Прежде чем сломать старое, надо создать способное его заменить новое. Это первейшее требование, которое должно соблюдаться на всех уровнях. Оборона и безопасность - слишком важные для России сферы. В них экспромты недопустимы.

Беседу вел капитан 3 ранга Сергей ВАСИЛЬЕВ, постоянный корреспондент журнала "Ориентир" по Северному флоту

Постоянный адрес данной публикации: