М.: Институт Африки РАН, 2008. 152 с.

Рецензируемое исследование, несомненно, актуально, поскольку Северная Африка всегда считалась важной стратегической площадкой международного соперничества и сотрудничества. Исторически Север Африки был воротами, через которые шли караванные пути и осуществлялись ее связи с Европой и Азией, что, с одной стороны, давало возможность народам Черного континента выгодно использовать это в своих интересах, а с другой - подвергало их беспрецедентному давлению европейских, арабских, османских завоевателей. Местное население вынуждено было не только бороться, но и искать способы выживания и свои специфические пути развития, что стало возможным после получения независимости во второй половине XX в. Это и явилось предметом анализа В. И. Гусарова.

В первой главе - "Исходные уровни независимого развития и поиски путей преодоления отсталости" - автор приводит основные показатели социально-экономического развития арабских стран Северной Африки; описывает процессы преобразований, зависевшие от внешних и внутренних факторов; обобщает данные с целью выработки некой формулы движения вперед на основе опыта отдельно взятой страны (предложен опыт Туниса). Автор дал развернутую картину североафриканской действительности конца XX в. В регионе семь стран общей площадью 9550 тыс. кв. км, или 70% территории всего Арабского мира, где проживает более 300 млн. человек (к концу 2007 г.). В монографии не рассматривается восьмое государство региона - Сахарская Арабская Демократическая Республика (САДР), образованная в 1976 г. и признанная свыше 70 государствами мира. Однако решение ООН оспорили Марокко и Мавритания, претендующие на территорию этой бывшей испанской колонии.

По историческим меркам государства региона еще "молоды": формально независимыми стали королевский Египет - в 1922 г. (фактически - в 1952-м), королевская Ливия - в 1951 г. (фактически - в 1969-м), Судан, Тунис, Марокко - в 1956-м, Мавритания - в 1960-м, Алжир - в 1962 г. До этого они были политически несамостоятельными, а по разным причинам являлись отсталыми аграрными государствами, на территории которых пески Сахары за тысячи лет превратили в безлюдье некогда процветавшие там цивилизации. Здесь жизнь теплится только в оазисах и на территориях, с трудом отвоеванных у пустыни.

Приведенные В. И. Гусаровым основные показатели социально-экономического развития исследуемых стран - действительно "свидетельства отсталости": к 1960-м гг. в их промышленности, если ее можно так назвать, было занято (в основном на подсобных работах) около одной десятой части населения, не было обрабатывающей промышленности, продукция которой поступала бы на

экспорт; преобладали мелкие артели, использовавшие примитивные средства производства. Только с 1960-х гг. стали выделяться Марокко, где 60% экспорта начали составлять найденные там фосфаты, и Ливия, откуда с 1961 г. потекла за границу обнаруженная в ее недрах высококачественная нефть (66% экспорта). В остальных же странах региона сельхозпродукция составляла от 60 до 99% экспорта (с. 10 - 11).

Подчеркну при этом, что те предприятия, продукция которых находила спрос на внешнем рынке, принадлежали в основном иностранному капиталу, своего рода "инородному анклаву в крайне отсталой аграрной экономике", как верно говорит В. И. Гусаров (с. 10). Остальные влачили жалкое существование, используя примитивные средства производства. Да и успех доставался только тем из них, кто находился в средиземноморской зоне или на караванных пустынных путях африканского транзита. Основная масса местного населения была бесправна, не имела работы, не была защищена социально, голодала и молила Бога (Аллаха) о лучшей участи.

Пришедшие к власти в этих условиях национальные элиты остались фактически под "бдительным оком" вчерашних колонизаторов, политической и экономической деятельности которых до сих пор аплодируют западные исследователи, в отличие от автора рецензируемой монографии.

В результате победы революции 23 июля 1952 г. в Египте власть тоже оказалась в руках представителей военной интеллигенции, которые осуществили немало реформ, имевших антикапиталистическую направленность, что лишило местную крупную буржуазию и часть средней опоры на иностранный капитал. Свержение королевского режима в Ливии 1 сентября 1969 г., последовавшие за этим радикальные внутренние перемены и выдворение колонизаторов из страны дали возможность ливийцам "развернуть плечи", хотя это и не освободило их от капканов мирового капиталистического рынка и его нефтяной конъюнктуры. Но потребовались годы и десятилетия, чтобы окончательно определить "свой" путь развития как в Египте, так и в Ливии. Чуть позже, в 1956 г., независимость обрели Судан, Тунис и Марокко, руководители которых, хотя и учитывали национальные особенности своих стран, фактически повторяли то, что делали революционеры Египта и Ливии. Процесс внедрения капиталистических отношений в сферу производства был очень медленным, констатирует В. И. Гусаров, поскольку развивался в условиях крайней отсталости. Вместе с тем североафриканские лидеры сумели в течении 1960 - 1970-х гг. найти свои формулы и свою платформу для проведения радикальных преобразований.

Г. Насер в Египте, М. Каддафи в Ливии, Х. Бумедьен в Алжире пошли по пути насильственной национализации, что привело к созданию в экономике всеобъемлющего государственного сектора, давшего в те годы мощный толчок национальному развитию. Замечу, однако, что госсектор ничего не смог сделать со своим основным соперником - крупным капиталом, к концу XX в. повсеместно одержавшим верх над административным и плановым хозяйством. В Марокко и Тунисе пытались найти рамки сосуществования госсектора, иностранного и частного капитала, поощряли инвестиции, от кого бы они ни исходили, но общая динамика развития как-то медленно складывалась в пользу частного, а не государственного капитализма.

На финише XX в. многие на Севере Африки заговорили о "тунисском чуде", призывая "остальных" арабов последовать его примеру. Автор подробно остановился на этом "чуде", показав его позитивные и негативные стороны. Да, в Тунисе много сделано для либерализации экономики, создания стабильного общества, превращения страны в зону "мирного сосуществования" всевозможных политических, социальных и духовных течений. Вместе с тем осталось немало нерешенных социальных и других проблем. И на мой взгляд, опыт претворения в жизнь лозунгов "жасминной" революции тунисского президента Бен Али, при всей его позитивной оценке, еще рано рекомендовать на экспорт.

Вторая глава - "Воздействие процессов глобализации и регионализации на страны Северной Африки" - состоит из трех разделов.

В первом рассмотрены интеграционные процессы, наметившиеся в арабских странах еще в XX в. Ни к чему позитивному эти процессы, к сожалению, не привели: арабы по-прежнему разобщены экономически, не имеют единой валюты, единой политической общеарабской структуры, испытывают колоссальный внешний нажим, которому ничего не предложено пока в качестве альтернативы.

В. И. Гусаров подробно исследовал возможности, какие дала бы североафриканцам их экономическая интеграция, перечислил все, что делалось для претворения этой идеи в жизнь. Но даже когда руководители Алжира, Ливии, Мавритании, Марокко и Туниса в феврале 1989 г. объявили о создании Союза Арабского Магриба (САМ), потребовалось целое десятилетие для разработки и претворения в жизнь намеченного. По подсчетам автора, на долю интеграционных проектов к концу

XX в. приходилось до трех четвертей включенных в них объектов и от половины до двух третей общего объема инвестиций (с. 62). Но, судя по всему, от этих вложений в САМ партнеры ожидали большего эффекта, чем получили к концу XX в. Недаром президент Туниса Бен Али, будучи в мае 1999 г. в Марокко, признал, что САМ находится в состоянии "относительной спячки", хотя существование Союза вызвано "настоятельной необходимостью" объединения в эпоху, "когда никто не может развиваться в одиночку" (с. 63).

Во втором разделе В. И. Гусаров попытался показать, какие блага могли бы получить арабы от "интенсивно развивающегося вовлечения многих отраслей экономики и инфраструктуры... в мирохозяйственные связи и в мировое информационное пространство", названное им "глобализацией" (с. 63). Эти блага, перечисленные автором на с. 64 - 70, сведены к тому, что только от глобализации и должен выиграть частный сектор, доходы которого можно было бы использовать на социальные программы, особенно для малоимущего населения, составляющего большинство Магриба. Автор скрупулезно подсчитал приток иностранных инвестиций в североафриканский регион: он вырос с 3452 млн. в 2000 г. до 5569 млн. дол. в 2004 - более чем в полтора раза (161.3%). Львиную долю иностранные инвесторы вложили в Судан (1511 млн. дол.), Египет (1253 млн. дол.), Алжир (882 млн. дол.), а больше всего в Марокко (2825 млн. дол.) (с. 69).

Остановлюсь на некоторых особенностях глобализационного "набега" западного "золотого миллиарда" на некогда колониальный Юг, о чем почти не говорит В. И. Гусаров. При всей масштабности приватизационных проектов, которые делаются в основном методами финансовой экспансии, главной целью этого изощренного международного разбоя, на мой взгляд, является поглощение наднациональными корпорациями зародившегося, но еще не очень окрепшего капитала бывших "заморских территорий" со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями для стран - объектов внимания новоявленных экономических агрессоров. Становится очевидным, что передышка, предоставленная арабам вчерашними "империалистическими силами" во второй половине XX в., когда эти силы сосредоточились на борьбе с Советским Союзом и занимались перераспределением захваченных богатств, к началу XXI в. закончилась. И на смену военно-политическому колониализму минувших веков идет постиндустриальный мировой либерализм, названный для "остального" мира глобализацией.

"Искусственное вливание миллиардных сумм в экономику и банковский сектор не поможет выйти из мирового кризиса, - заявил, например, 21 ноября 2008 г. лидер ливийской революции М. Каддафи. - По существу, мы становимся свидетелями крушения частного сектора в капиталистических странах, и попытки возвращения к государственному сектору в этих странах не дадут никакого результата. Сейчас уже у простого человека не осталось доверия ни к правительствам, ни к существующим экономическим и политическим структурам" (цит. по: www.itar-tass.com. Пульс Планеты, 21.11.2008).

В третьем разделе, подводя итоги полувекового социально-экономического развития исследуемых стран, В. И. Гусаров все же не исключил "серьезных противоречий, главным образом в сфере торговли, между Югом и Севером" (с. 70), которые могут вызвать глобализационный "шторм" в мире. Фактически мы уже являемся свидетелями этого "шторма". Кризис начался.

В третьей главе - "Актуальные нерешенные проблемы на рубеже веков" - автор выделил "демографический взрыв", до сих пор сотрясающий Север Африки: за 50 лет (1950 - 2000) население Алжира возросло в 3.5 раза, Египта - в 3.3, Ливии - более чем в 5, Мавритании - в 3.5, Туниса - в 2.7 раза, а все население региона увеличилось с 52.7 млн. до 176.6 млн. человек, или в 3.3 раза (с. 75).

Соглашусь с В. И. Гусаровым, что особенно тревожная ситуация сложилась в Египте, где стремительный прирост населения создал угрозу для экономической безопасности страны. Действительно, река Нил - одна, кругом пустыня Сахара, и обуздать высокую рождаемость не представляется возможным, в чем я воочию убедился, посетив Египет в конце 2008 г. Жителям нужны лишние руки в хозяйстве, и их не смущает, что, рожая слишком много детей, они обрекают себя на полуголодное существование. "Положение такое, - сказал один седой египтянин, - что социальный взрыв у нас может произойти в любой момент. Но даже если народу страны пирамид, численность которого к концу 2008 г. приблизилась к 80 млн. человек, представят еще одного нового молодого лидера типа Насера и он объявит о новых реформах, никто ему не поверит. Мы все это проходили... и надеемся сегодня только на волю Аллаха!". Отсюда, видимо, и активизация экстремистских и исламистских группировок, состав которых пополняется за счет молодежи в возрасте до 24 лет, составляющей в Египте около 60% населения (с. 77). Именно молодежь - главный контингент участников "хлебных", "сахарных" и других бунтов, прокатившихся в 1970 - 1980-х гг. по Египту, Судану, Тунису, Алжиру, Марокко. При их подавлении рекой лилась кровь.

В перспективе демографический рост в североафриканских странах продолжится. По подсчетам западных статистических изданий, приведенных В. И. Гусаровым, к 2050 г. население Алжира может превысить 50 млн. человек, Египта - ПО млн, Ливии - 10 млн, Марокко - 50 млн, Судана -60 млн, Туниса - 10 млн. человек (с. 78). Это, несомненно, обострит социально-экономические проблемы внутри североафриканских стран и создаст колоссальные проблемы для соседней Европы, куда устремятся в поисках лучшей жизни очередные афроарабы.

В. И. Гусаров посвятил эмиграции из стран Северной Африки отдельный раздел своей монографии, где подробно, на 22 страницах, изложил историю проблемы, ее причины, динамику, распределение по степени квалификации мигрантов, расселение по европейским, арабским и другим странам мира, суммы заработков и поступлений валюты на родину. Рубеж 1980 - 1990-х гг., по заключению автора, ознаменовался резким возрастанием масштабов эмиграционных потоков в разных регионах мира. Например, в Западную Европу основной поток идет из Алжира, Марокко, Турции и бывших республик Югославии. В 2005 г. арабы вместе с выходцами из других мусульманских стран составляли в Западной Европе от 15 млн. до 20 млн. человек (с. 97), создав там колоссальные этнические, конфессиональные, криминальные и другие проблемы, вплоть до образования параллельных нелегальных структур власти.

На рубеже веков, констатируется в монографии, фактически все страны Северной Африки столкнулись с новой проблемой - использованием их территорий в качестве транзитного трамплина для переброски нелегальных эмигрантов из Тропической Африки в Европу. Самыми "прорывными" в этом отношении стали берега Марокко, откуда до Испании "рукой подать", и Ливии, где только в сентябре 2006 г. власти арестовали 1481 и выслали со своей территории 37 668 человек, пытавшихся проникнуть в Европу, в основном через Италию. В ноябре 2006 г. в Триполи состоялась конференция министров стран Европы и Африки по проблемам миграции. Они договорились о координации усилий по предотвращению нелегальных потоков африканских эмигрантов в Европу, но, заключил В. И. Гусаров, даже в случае согласованности по эмиграционным проблемам их причины будут только множиться, а число уезжающих из Африки увеличиваться, что, добавлю, вызовет "головную боль" как у североафриканских лидеров, так и у европейских. Видимо, надо всем миром помочь африканцам создать человеческие условия для жизни дома, тогда они никуда не побегут на заработки.

В четвертой главе - "Проблемы Северной Африки на международных и региональных конференциях" - В. И. Гусаров отметил, что в период 1956 - 2006 гг. социально-экономическая ситуация в рассматриваемом регионе обсуждалась на десятках форумов, получивших название (по первым буквам английского обозначения региона) МЕНА-саммитов. Он особо выделил четыре, состоявшихся в 1994 - 1997 гг. в Касабланке, Аммане, Каире и Дохе по общеарабским проблемам, и два, состоявшихся в 1997 - 1998 гг. в Марракеше, по делам средиземноморским. Подробно описав дебаты и проанализировав решения этих мероприятий, автор отметил и разные подходы арабов к обсуждаемым темам, и разногласия между ними самими и европейскими участниками, в результате чего заключил: "Многие страны мира, включая США и Россию, прилагали напряженные усилия, чтобы лидеры стран региона поняли возможности мира. Но они не поняли или, вернее сказать, поняли, но не все лидеры, или все лидеры поняли не все возможности мира. И конфронтация возобновилась" (с. 121).

Уточню: конфронтация как была, так и продолжается до сих пор, поскольку другого нельзя было и ожидать: арабы и Африка в целом отстаивают свои интересы, Запад - свои, а попытки Европейского Союза "пристегнуть" средиземноморских арабов к своим планам на своих условиях вызывали в прошлом, вызывают и сейчас законное противодействие. Запад, как и в прежние века, пытается извлекать для себя выгоду от взаимодействия с афроарабами, а они хотят иметь со всеми равноправные отношения. Пока же средиземноморские арабские страны, не являющиеся даже ассоциированными членами Европейского Союза, "обеспечивают ему значительный внешний рынок, а ЕС является главным рынком сбыта для многих из этих стран", - констатирует В. И. Гусаров (с. 131).

Проведенное исследование выявило много общих проблем, которые страны Северной Африки могли бы решать сообща, если бы активизировали разработанные ими же интеграционные проекты и провели внутренние преобразования и смелее использовали имеющиеся возможности. Соглашусь с В. И. Гусаровым, что "крупных достижений, кардинально меняющих ситуацию, первые 50 лет развития не дали арабам ни интегрирование в САМ, ни поиск внутренних резервов развития. Во второе пятидесятилетие своей независимой истории Северная Африка вступает с крайне дифференцированными результатами, хотя они и более позитивны по сравнению с теми, с чего афроарабы начинали" (с. 136).

Не думаю, что надо аплодировать курсу на полную приватизацию за счет сокращения госсектора, как и фатально бросаться под колеса глобализации, о чем кое-где говорит автор монографии. По-видимому, нынешние лидеры афроарабских стран, определяющие путь развития своих народов, должны найти баланс между тем и другим.

Постоянный адрес данной публикации: