Сегодня мы расскажем вам о преподобной Манефе Гомельской (1918–1984), прославленной в сонме белорусских святых в 1998 году. Жизнь ее выпала на тяжелые годы безбожия. Родилась Мария (так звали святую до принятия монашества) в д. Севрюки Гомельского повета в благочестивой семье. Мать желала лучшей доли для дочери и не знала, что Бог избрал Марию для тяжелого креста, и его нужно принять, не смея роптать на судьбу. Девочка была красивая, но когда пришло время учиться ходить, она не смогла встать на ноги. Лучшие врачи округи единодушно заявили, что Мария навсегда останется инвалидом. Диагноз был — церебральный паралич. Уходила последняя надежда, в жизнь входило смирение… Человек привыкает ко всему. Привыкает и к горю. Но жить в унынии сердце не может, оно ищет радости. В той разрушенной жизни, где холодно, много смертей и мало радости, девочка взирала на домашние иконы. Мария следила за тем, чтобы иконный угол сиял чистотой, она разговаривала со святыми, и угодники Божии ласково взирали на нее. Без дела Мария никогда не сидела и как могла помогала матери: убирала, готовила, стирала. Когда девочка подросла, чтобы как-то жить и быть полезной людям, она стала шить своим родным, а затем и односельчанам. Все любили ее за доброе сердце, кроткий нрав и трудолюбие. В 1942 году возобновил свою деятельность Ченковский Преображенский монастырь Тихвинской Божией Матери. «Манечка, пойдем к нам в монастырь», — говорила девушке игуменья, видя в ней сосуд Божий. И Мария приняла монашеский постриг. Но со временем монастырь разогнали. Матушка Манефа обрела приют в семье верующих супругов в д. Вишневка. Здесь в годы войны существовал необычный обряд, установленный матушкой: ежегодно 24 сентября сельчане с молитвой переносили деревянную свечу из одного дома в другой, чтобы помочь мужьям, сыновьям, ушедшим на фронт, и оградить их от смерти. После войны матушка переселилась в отдельный дом в д. Севрюки. Для каждого, кто к ней приходил, она находила доброе слово. Люди стали замечать, что ... Читать далее