Ни одно из событий нового времени до Октябрьской социалистической революции в России не привлекало такого внимания историков, публицистов, правоведов и социологов, как Французская буржуазная революция XVIII века. Сотни специальных работ, тысячи журнальных статей, фолианты документов, обильная мемуарная литература, огромное количество памфлетов и брошюр, оживленная литературная полемика, теоретические исследования и социологические обобщения посвящены этому историческому событию. И в то же время ни об одном из исторических событий довоенного периода новой истории не высказано столько противоречивых, очень часто исключающих друг друга утверждений и суждений, как о Французской буржуазной революции. Вплоть до нынешнего дня идет литературная полемика, то явная, то скрытая, отнюдь не по второстепенным деталям и частностям: дискуссии подвергаются основные, принципиальные вопросы и проблемы, казалось бы, давно разрешенные. Особенную страстность и непримиримость, если даже внешне сохраняется покров гелертерски-спокойного обсуждения вопросов, приобретает эта полемика, когда она касается проблемы якобинской диктатуры. В таких случаях обычное олимпийское спокойствие очень часто покидает буржуазных ученых, зачастую его место занимает плохо скрываемое раздражение, выражающееся в личных упреках и нападках по адресу противника. Так было в полемике А. Олара против И. Тэна, в полемике Матьеза против Олара и т. п. И это - не случайное явление. Не случайно, что буржуазные исследователи далеки от единства взглядов и суждений по основным вопросам Французской революции вообще и особенно далеки от единства по основным проблемам якобинской диктатуры. Помимо личных политических симпатий и взглядов, влияющих на позицию буржуазных исследователей, здесь сказывается действие общего закона, которому подчинено развитие буржуазной исторической науки. Поскольку эта наука рассматривает капиталистический строй не как исторически преходящую ступень развития, а наоборот, как абсолютную, конечну ... Читать далее