Основную тенденцию развития историографии XX столетия в области исследований истории мысли и духовной культуры человечества можно, наверное, сформулировать следующим образом - это движение от истории идей к интеллектуальной истории. Однако это движение не было прямолинейным и последовательным. Среди выделившихся еще в конце XIX в. историографических направлений история идей занимала достойное, хотя и не центральное место. Сфера ее интересов наряду с идеями и понятиями самого общего плана включала специальное изучение истории политической, экономической, социальной, исторической, научной, философской и религиозной мысли. И все же даже в США, где эта область истории получила в первой половине XX столетия наибольшее развитие и где был выдвинут самый амбициозный проект, именовавшийся "интеллектуальной историей", главным исследовательским полем большинства ее представителей оставалась история политической мысли, развивавшаяся в русле той традиции, которая утвердилась в Западной Европе еще в XIX в. и рассматривала историю идей как неотъемлемую часть всецело доминировавшей политической истории. В связи с этим уверенное выдвижение интеллектуальной истории на авансцену историографии в последнее десятилетие прошлого века может показаться неожиданным. Между тем интеллектуальная история стала набирать силу гораздо раньше, в процессе той глубокой внутренней трансформации, которую переживала вся историческая наука в последней четверти XX столетия, когда эпистемологическая революция, в которую историография оказалась вовлечена позднее других социально-гуманитарных наук, заставила все ее субдисциплины пересмотреть свои методологические и содержательно-предметные основания. В 1990-е годы вопрос о предмете интеллектуальной истории решался уже в совершенно новом интердисциплинарном контексте. Несколько слов о самом названии. По существу, смена предпочтений в самоидентификации с "истории идей" на "интеллектуальную историю" маркировала существенные изменения в предмете и методе, хотя ... Читать далее