На подмосковную станцию Лобня по графику скорого поезда прибыли из Молдавии два вагона с яблоками. В 12.00 их подали на Тимирязевскую овоще-фруктовую базу. В 16.00 по звонку экспедитора базы Т. Ибрагимовой, сообщившей, что яблоки выгружены, железнодорожники вернули вагоны на станцию Лобня. И вдруг на базе спохватились: "Братцы, а вагоны ведь ушли неразгруженными!" Срочно связались с железнодорожниками, дескать, как вам не стыдно, увезли назад наши законные яблоки! А те, естественно, возмутились, мол, какие могут быть разговоры, ведь ваши и наши работники своими личными подписями удостоверили, что вагоны разгружены. Директор базы Л. Львицын взмолился: не велите казнить, велите миловать! У нас же будет большая недостача.

- Не можем, - ответили железнодорожники. - Поезд уже ушел.

- Куда ушел? - спросил директор.

- Туда, откуда пришел, - ответили железнодорожники. Они сказали сущую правду. Невыгруженные яблоки с той же скоростью мчались в обратном направлении. А именно - в Молдавию.

Нет, конечно, прояви начальник станции Лобня Г. Алдабаев заинтересованность и оперативность, он мог бы перехватить неразгруженные вагоны на станции Бескудниково. Но к чему это, если по документам они числятся разгруженными?

Так наши яблочки и докатились до станции Окница Молдавской железной дороги. Здесь их неминуемо должны были обнаружить, ибо в маршруте порожняка эта станция была конечной. Это значило, что каждый вагон будет осмотрен и отправлен под погрузку. Не станем утверждать, что ни один из прибывших сюда из-под Москвы вагонов не был осмотрен. Но то, что два вагона осмотрены не были, это точно. Ведь даже мимолетного, рассеянного взгляда на них было бы достаточно, чтобы увидеть закрутки с металлическими плашками и пломбы, свидетельствующие, что вагоны груженые.

Но никто ничего не заметил. И покатились яблочки дальше, на юг, а именно - на станцию Бельцы-Слободзея.

Ну здесь-то уже не заметить ошибки было просто невозможно. Ведь каждый вагон перед погрузкой не только осматривают, но и чистят, ладят, готовят к новому рейсу.

Нет, мы не станем утверждать, что ни один из прибывших вагонов не подвергся такой обработке. Но что два не подверглись - это точно. И погнали эти вагоны-рефрижераторы под новую погрузку на станцию Унгены. А оттуда - на станцию Бессарабская.

Здесь рефрижераторы должны были пройти особо придирчивое техническое обслуживание. Их должны были до последней гаечки и до последнего винтика проверить, что надо подтянуть, что надо исправить. Уж теперь-то гнилые яблочки, считай, окончательно докатились. Теперь-то их обнаружат и выбросят. Но нет, представьте, не обнаружили и не выбросили. Это, конечно, не дает нам права утверждать, что вообще ни один рефрижератор перед погрузкой не проходит здесь профилактику. Но что два не прошли - это точно. Эти два вагона загнали в тупик, а через два дня выпроводили для погрузки на станцию Комрат. И вот здесь, на этой станции, произошел непредвиденный технологией обработки вагонов случай.

Проходя мимо тупика, где томились два неразгруженных рефрижератора, одна женщина, обладавшая достаточно тонким обонянием, уловила совершенно определенный запах фруктовой гнили. По сигналу неизвестной к вагонам сперва тщательно принюхались, потом пригляделись, обнаружили пломбы с четкими оттисками станции Фалешты и Шолданешты и... срочно вернули рефрижераторы на станцию Бессарабская.

Читатель, наверное, предполагает, что на этой станции тут же ударили в колокола, все встревожились и засуетились. Ошибаетесь, дорогие товарищи, только на шестой день состоялось "комиссионное вскрытие вагонов". В результате четыре тонны яблок отправлено на корм скоту, а 33 тонны вывезли на свалку.

Вот и спрашивается: с чем, собственно, мы столкнулись? С головотяпством? Так головотяпство, точнее, его проявления, носит обычно характер локальный. Нельзя же утверждать, что на пути следования злополучных рефрижераторов были одни только головотяпы... Можно еще согласиться, что в коллектив Тимирязевской овоще-фруктовой базы затесался некий головотяп. Однако все, что произошло потом, под категорию головотяпства как-то не втискивается. Какое же здесь головотяпство? Тут заведомое пренебрежение своими служебными обязанностями, прямое отступление от установленного порядка. Или, если хотите, грубое нарушение производственной и технологической дисциплины. Люди знают, что и как делать, но не делают. А почему? Да так... Неохота как- то. Может, и так сойдет. А не сойдет - видно будет... Как-нибудь оправдаемся.

"Эх, яблочко, куды ты котишься?"

Одесса.

Permanent link to this publication: