Несмотря на свою многовековую историю, сегодня наша страна по- прежнему находится на пути обретения нравственных идеалов. Опыт российской государственности показывает, что одной из основных идей, регулирующей отношения между людьми, долгое время была духовность, тесно связанная с религиозностью. Поэтому при поиске ориентиров активно переосмысливаются устоявшиеся за последнее столетие взгляды на религию, ее место и роль в жизни общества. Обратившись к нашей истории, можно констатировать: как и все лучшие достижения российского общества, наивысшее развитие духовность, религиозность получили в русской армии.

"Религиозность всегда служила несомненным импульсом для проявления мужества", - отмечал известный педагог и публицист начала XX века В. Бацов. Именно поэтому, по его мнению, "военная история полна примерами, доказывающими, что религиозное воодушевление - залог победы даже над более сильным противником. Упадок религиозного чувства всегда влечет за собой упадок народной нравственности вообще и военной доблести в частности". Справедливым представляется и замечание бывшего военного министра А.И, Куропаткина, который указывал, что "при низкой степени развития нижних чинов вера в промысел Божий во многих случаях составляла главный рычаг, двигавший их бесстрашно к подвигу".

Православная церковь благословляла на службу ратную как в мирное, так и в военное время. Уважение к воинству проявлялось среди прочего и в тех богослужениях, в которых церковь молилась о "властях и воинстве" своей державы. Смысл такого внимания к армии и власть предержащим состоит в том, что именно от них зависит в большей степени, чем от кого-либо другого, судьба народа и государства, наконец, самый священный и драгоценный дар - человеческая жизнь.

Воинские уставы, регламентировавшие жизнь и быт войск, были написаны с учетом уважения религиозных основ. Но воспитание оставалось за православной церковью.

Следует отметить, что наблюдение за исполнением религиозных обрядов подчиненными и прикомандированными к воинским частям чинами было одной из обязанностей командиров. Каждый начальник части, на основании ст. 331 Устава о внутренней службе войск, обязан был наблюдать, чтобы все его подчиненные христианского вероисповедания ежегодно, по обряду своей церкви, были у исповеди и у Святого Причастия...

Иноверцы исполняли религиозные обряды в храмах своего исповедания. Так, к примеру, военнослужащие-евреи в свободное от службы время могли исполнять обряды по их вере, и начальство должно было следить, чтобы никто не делал им "никакого препятствия и нарекания". В местах, где были синагоги, военнослужащим-евреям дозволялось посещать их и "для дела веры" призывать раввинов.

Особую страницу в воспитании культуры поведения занимало почитание памяти павших. В России складывалось уважение к погибшим за Веру, Царя и Отечество. В русской армии отмечали День Скорби земли русской по воинам, павшим за ее защиту. В этот день армия и народ вспоминали тех, кто отдал свою жизнь за Отечество. Совершался торжественный молебен, служили панихиду по всем павшим в боях, проводились чтения, посвященные военным событиям.

Вероятно, такое духовное христианское воспитание русского солдата послужило причиной его поистине гуманного отношения к военнопленным: русские воины считали себя не только стражами, но и помощниками, ходатаями за порученных им пленных.

По мере расширения деятельности церкви в государстве росло ее влияние и в армии. "Военные священники обязываются ограждать воинские чины от вредных учений, искоренять в них суеверия, исправлять их недостатки, заботиться об утверждении воинских чинов в вере и благочестии. Военные священники, по долгу своего звания, были обязаны вести свою жизнь так, чтобы воинские чины видели в них назидательный для себя пример веры, благочестия, исполнения обязанностей службы, доброй семейной жизни и правильных отношений к ближним, начальствующим и подчиненным".

Офицерскому корпусу постоянно внушалось: "Бойтесь прежде всего вольно или невольно оскорбить своим поведением молящихся и те святыни, которые окружают нас в храме Божием".

Если офицеры пришли в храм во время богослужения, полагалось воздержаться от того, чтобы, протискиваясь сквозь молящихся, ставить свечи перед иконами. Свеча - жертва Богу, но в данном случае лучше помнить, что более угодна другая жертва, когда "дух сокрушен", смиренно осознается своя греховность перед Господом, и все это ярче любой свечи высветит все желания и нужды.

Офицерам внушалось, что они не должны стоять в храме вразвалку, заложив руки за спину или держа их в карманах.

Во время пения хора дозволялось подпевать только очень тихо, чтобы не смущать стоявших рядом. По возможности следовало воздерживаться от замечаний, если, конечно, в храме не проявлялось хулиганство или другое "кощунственное" поведение. Особенно сдержанно надлежало себя вести постоянным прихожанам, знавшим все тонкости поведения в храме. Именно от них чаще всего можно было услышать резкие замечания, которые человека, впервые зашедшего в храм, способны навсегда оттолкнуть от церкви. И этот тяжкий грех будет лежать на том, кто своей "ревностью не по разуму" лишил ближнего возможности приобщиться к полноте жизни Церкви Христовой. Нарушавшему нормы поведения замечания можно было делать в деликатной форме, без раздражительности и высокомерного наставления в голосе.

Офицеры знали, что богослужения следует проводить стоя: сидеть разрешалось по болезни или чрезмерной усталости, чтобы не роптать духовно и "не думать более о ногах, нежели о Боге". Однако нельзя было сидеть, закинув ногу на ногу или скрестив и вытянув ноги, а прежде, чем сесть, нужно было с верой попросить у Бога укрепить вас телесно.

Не полагалось во время богослужения самочинно падать ниц, произносить громкие восклицания и, наоборот, если все молящиеся вставали на колени, нужно было присоединиться к ним. Нельзя было входить в храм с животными или птицами и даже вносить в храм мясо.

стр. 62

Подходить к Чаше во время Причащения нужно было со скрещенными на груди руками (правая поверх левой).

Во время нахождения в храме не следовало разворачиваться вслед за священнослужителем и становиться спиной к алтарю. При открытых Царских вратах нельзя было пересекать храм между аналоем, на котором находилась икона праздника, и амвоном, то есть пространство перед Царскими вратами.

Историческое значение церкви, религии для русской армии, несомненно, велико. Они укрепляли моральный потенциал, развивали духовные силы. Религиозность в святом русском воинстве представлялась источником нравственной чистоты, военной доблести и отсутствия страха физической смерти, покорности своей доле, что, безусловно, облегчало победу над противодействовавшими этой доблести страстями и эгоистическими устремлениями.

В современной Российской армии одной из движущих и консолидирующих сил воспитания снова становится религия. Подсознательно российский солдат начинает стремиться к вере как к ориентиру своих действий и к психологической отдушине. В воинских частях строят часовни и храмы. Православные священники в ходе своего служения Богу и людям появляются именно там, где они необходимы. Известны случаи личного героизма людей Божьих, устраивающих полевые молельни в зонах вооруженных конфликтов, в частности на Северном Кавказе. Хочется надеяться, что эти факты не останутся данью моде, а станут тенденциями, которые приведут к возрождению нравственных традиций истинного русского святого воинства.

Permanent link to this publication: