Непростая тема для разговора. Некоторым молодым читателям нашего журнала она может показаться надуманной, но для тех, кого возраст и фронтовые раны все сильнее тянут к земле, оказывается очень животрепещущей. Так, недавно мой хороший знакомый, писатель-фронтовик, живущий один без семьи , в небольшом районном городке, открылся мне : "Боюсь остаться непогребенным?" Других его ровесников , оказавшихся один на один с "рыночной экономикой" , тревожит проблема : хватит ли у родственников средств, что бы похоронить достойно, памятник какой-нибудь поставить на могиле?

Эти и другие вопросы я адресовал генеральному директору созданного недавно в Екатеринбурге филиала закрытого акционерного общества "Военно-мемориальная кампания" подполковнику запаса Юрию ПУШКАРЕВУ.

- Юрий Александрович, для чего была создана ваша компания?

- В начале 1993 году вышло в свет постановление Правительства Российской Федерации и издан приказ министра обороны РФ N 244, определяющие порядок захоронения и установления надгробных памятников защитникам Отечества. В Москве два года назад, как следствие появления этих документов, была создана наша компания - для обслуживания захоронения и установки памятников участникам Великой Отечественной и других войн, вооруженных конфликтов, а также военным пенсионерам, прослужившим в Вооруженных Силах 20 и более лет и уволенным в запас по сокращению штатов или по выслуге лет. Компания была создана как закрытое акционерное общество, учредителями которого выступили Совет ветеранов всех войн и Военно-страховая компания. По сути это холдинг, в составе которого мы и находимся.

- Вы занимаетесь только установкой памятников?

- Наше ЗАО создано, как я говорил, 2 года назад. По России действует 30 филиалов - от Санкт-Петербурга до Хабаровска. 50 процентов этих филиалов выполняют в полном объеме все ритуальные функции. Наш филиал пока занимается только памятниками. Однако месяц назад в Екатеринбурге создано специализированное Лесное кладбище, где хоронят участников войн и бывших военнослужащих. В ближайших планах - строительство при госпитале инвалидов войны на Широкой речке патологоанатомической лаборатории и морга. При наличии этих объектов мы будем брать на себя всю процедуру: от доставки в морг, проведения похорон и до установки памятника. Также планируем открытие своих ритуальных магазинов.

- Хватает ли для проведения ритуала средств, которые выделяются на эти скорбные процедуры из федерального бюджета?

- Да, сегодня все стоит денег, и немалых... Для того чтобы материально помочь родственникам, государство выделяет на памятник 30 минимальных окладов, на ритуальные услуги - 20, а для военных пенсионеров - средства в размере двух пенсий. Хватает ли этих средств? До последнего времени хватало... Но инфляция, конечно, вносит свои коррективы. Так, в апреле прошлого года мраморная стела стоила 110 рублей, а сегодня уже 600. Исходя из этого, мы вынуждены уменьшить размер памятника, цветника или просить родственников доплатить какие-то средства по прейскуранту. Если повысится минимальный размер оплаты труда, возрастет и сумма, выделяемая на погребение государством.

- Чем ваша компания отличается от других?

- Сегодня на имя военкомов поступает большое количество жалоб по поводу того, что ритуальные конторы, с которыми у военкоматов были заключены соглашения, нечистоплотны, нарушают условия соглашения: получают деньги и не оказывают услуги либо оказывают их недостаточно качественно. Наша компания выгодно отличается от этих контор тем, что здесь работают люди заинтересованные - бывшие офицеры, вдовы погибших военнослужащих. Я сам прошел Афганистан, хоронил многих боевых друзей... Мне и моим коллегам слезы и боль знакомы не понаслышке. Мысль о том, чтоб обмануть наших заказчиков, нам и в голову не приходит. Потом, у нас заключено соглашение со Свердловским областным военным комиссариатом, который передал нам полномочия на проведение ритуальных мероприятий. Есть аналогичные договоры со всеми силовыми структурами области: ФСБ, МВД, пограничниками, военными железнодорожниками.

- Все это - в областном центре. А как быть тем, кто проживает в глубинке?

- Смысл в том, что везде есть районные военные комиссариаты, куда мы и направили бланки договоров, отработали алгоритм взаимодействия. Он таков: родственники ветерана обращаются в РВК, заполняют анкету-заявление, оставляют документы. Работники военного комиссариата созваниваются с нами. Раз в месяц документы отправляются в ОВК или мы сами на машине объезжаем районы и забираем их. Потом документы обрабатываются, перечисляются средства. Мы обговариваем с родственниками вариант памятника и устанавливаем его. Пока мы охватываем нашим влиянием территорию области в радиусе 150 - 200 километров. В ближайшие месяцы планируем обслуживать всю область. Будут открыты наши филиалы, несколько ритуальных цехов. свои пункты приема заказов.

Печальная статистика свидетельствует, что сегодня ежемесячно умирает около 300 участников войны в областном центре и 200 в области. Так что нам, как это ни грустно, придется развиваться.

- Сам процесс получается небыстрый... Ведь родственники уже потратили средства, а компенсации придется ждать...

- Компенсацию родственникам военного пенсионера РВК выплачивает сразу. Статья бюджета на эти нужды защищенная и, насколько мне известно, выполняется. Если умирает участник войны, родственникам выплачивается компенсация в размере 10 минимальных окладов - тоже сразу. Это на похороны. А памятник, как вы знаете, устанавливается не сразу. Земле надо осесть. Поэтому родственники, как правило, обращаются к нам через месяц-полтора после похорон. В течение двух-трех недель мы выполняем их заказ.

- Раньше этими вопросами занимались военкоматы. Чем удобнее для клиентов работать с вами?

- Во-первых, раньше родственникам приходилось добираться в райвоенкомат, который собирал заявки от 15 - 20 человек и только потом оформлял документы для областного военного комиссариата. Там бумага перекочевывала в финансово-пенсионный отдел. После обработки возвращалась в секретариат, где снова задержка на неделю. Потом - обратный путь в РВК. Затем поиск ритуальной конторы, чтобы заказать памятник... А на все это нужно время. И во- вторых, даже когда контора найдена, у родственников нет гарантии, что заказ их будет выполнен качественно

У нас же система работы простая и отлаженная. К нам в ЗАО может напрямую, минуя военкомат, прийти любой родственник или даже сосед покойного. Важно, чтобы у него были соответствующие документы, удостоверяющие, что умер военный пенсионер или участник войны. Мы в день принимаем 5 - 10 заявок. Поэтому сбор пакета документов занимает один-два дня. Затем мы сами отвозим их в облвоенкомат.

Там работает представитель нашей компании. Он в течение двух- трех дней проверяет документы, выписывает платежное поручение и сам отвозит его в банк. Уже через неделю на наш счет на имя заказчика приходят средства из федерального бюджета. Мы уведомлением вызываем заказчика, согласовываем с ним вариант памятника и изготавливаем его. С момента организации нашего филиала мы выполнили уже 286 заказов и ни одной претензии от заказчиков не получили.

- А как быть с почетным караулом и оркестром?

- Эти вопросы пока решают по-прежнему военкоматы.

.Прокомментировать рассказ директора филиала "Военно- мемориальной компании" я попросил исполняющего обязанности военного комиссара Верх-Исетского РВК г. Екатеринбурга подполковника Андрея ЦАПЛИНА, который так оценил вышеизложенное:

- Конечно, появление "Военно-мемориальной компании " облегчает работу военных комиссариатов. Раньше этими вопросами в военкомате занимался один человек, у которого на учете были и все ветераны войны, и военные пенсионеры. А это народ беспокойный, нервный. Много обид и претензий. То, что теперь вопросы погребения решаются централизованно, очень хорошо. Вопросы же компенсаций на погребение, работы с ветеранами остаются нашей прерогативой. С некоторых пор финансирование на выплату компенсаций пошло лучше. Страхи ветеранов остаться забытыми могу развеять. Мы работаем в тесном контакте с советами ветеранов и работниками социальной сферы, поэтому уверяю: когда придет скорбный час, никто не будет забыт.

Permanent link to this publication: