LIBRARY.MD is a Moldavian open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: MD-363

share the publication with friends & colleagues

ПРОПАВШАЯ ГРАМОТА

Мы печатаем ниже протокол исторического заседания Петроградского комитета большевиков 1 (14) ноября 1917 года. Власть была уже завоевана, по крайней мере, в важнейших центрах страны. Но борьба внутри партии по вопросу о власти далеко еще не прекратилась. Она перешла только в новую стадию. До 25 октября представители правого крыла (Зиновьев, Каменев, Рыков, Калинин, Луначарский и пр.) доказывали, что восстание преждевременно и приведет к поражению. После победоносного восстания они стали доказывать, что большевистская партия не способна удержаться у власти без коалиции с другими социалистическими партиями, т. е. эсерами и меньшевиками. На этом новом этапе борьба правых приняла чрезвычайную остроту и закончилась выходом представителей этого крыла из Совета Народных Комиссаров и Центрального Комитета партии. Нужно помнить, что этот кризис произошел через несколько дней после завоевания власти1 .

Каково было поведение в этом вопросе нынешних центристов и прежде всего Сталина? По существу дела он был центристом и тогда, поскольку ему вообще приходилось занимать самостоятельную позицию или высказывать собственное мнение. Но это был центрист, боявшийся Ленина . Вот почему в наиболее критические моменты идейной борьбы - начиная с 4 апреля 1917 года и кончая болезнью Ленина - Сталин политически почти не существовал.

Как показывает настоящий протокол, революционная линия партии защищалась совместно Лениным и Троцким. Но именно поэтому печатаемый нами протокол не вошел в состав сборника протоколов Петроградского Комитета, изданного под заглавием "Первый легальный П. К. большевиков в 1917 г." (Госуд. Издательство 1927 г.). Впрочем, мы неточно выражаемся. Протокол заседания 1 ноября входил в первоначальный план книги, был набран и корректурные листы его были тщательно просмотрены. Доказательство этого мы даем в виде фотографического снимка части этих корректурных оттисков2 . Но протокол этого исторического заседания находился в слишком вопиющем, прямо-таки невыносимом противоречии с фальсификацией истории Октября, производимой под малопросвещенным, но ревностным руководством Ярославского. Что оставалось делать? Ленинград запросил Москву, Центральный Истпарт запросил секретариат ЦК. Последний дал указание: изъять протокол из книги, так чтоб не осталось никаких следов. Пришлось спешно перенабрать оглавление и изменить нумерацию страниц. Но след все же остался в самой книге. Заседание 29 октября кончается назначением следующего заседания на среду (1 ноября). Между тем, по книге "следующее" заседание происходит в четверг, 2 ноября. Гораздо более важный след сохранился, однако, вне книги, в виде упомянутых корректурных оттисков с собственноручными исправлениями и пометками редактора книги П. Ф. Куделли3 .

В качестве официальной причины сокрытия важнейшего из всех протоколов Петроградского Комитета за 1917 год Куделли сделала на кор-


Продолжение. Начало см.: Вопросы истории, 1989, N 7 - 9.

стр. 117


ректуре пометку: "Речь В. И. Ленина записана секретарем заседания Петербургского Комитета с большими пропусками и сокращениями отдельных слов и фраз. Местами запись его речи не поддается расшифровке, поэтому, чтобы не дать ее в искаженном виде, речь эта не печатается".

Совершенно верно, что протокольная запись несовершенна, заключает в себе немало пропусков и неясностей. Но это полностью и целиком относится ко всем протоколам Петроградского Комитета за 1917 год. Заседание 1 ноября записано, пожалуй, лучше некоторых других. Речи Ленина, как известно, вообще трудно поддавались записи, даже стенографической, вследствие особенностей его ораторского изложения: крайней быстроты речи, сложности построения фраз, резких и крутых вставок и пр. Тем не менее, основной смысл речи Ленина 1 (14) ноября вполне ясен. Речи Луначарского и две речи Троцкого изложены вполне удовлетворительно. Причина изгнания протокола совсем иная. Ее нетрудно найти. Она показана на полях корректурного оттиска жирной чертой и огромным вопросительным знаком, которые приходятся против следующих слов текста:

"Я не могу даже говорить об этом (о соглашении с меньшевиками и эсерами) серьезно. Троцкий давно сказал, что объединение невозможно. Троцкий это понял, и с тех пор не было лучшего большевика" .

Вот эта фраза окончательно выбила из равновесия секретариат ЦК и вызвала перестройку всей книги, которая и без того неприятна, так как даже и в нынешнем своем обворованном виде является убийственным документом против фальсификаторов. Достаточно хотя бы сказать, что точка зрения Центрального Комитета при изложении ее в районах называлась "точкой зрения Ленина и Троцкого" (см. стр. 345)4 . Но за всем не усмотреть даже и прилежнейшему Ярославскому.

Было бы, кстати, прелюбопытно восстановить собственное идейное творчество этого бездарного компилятора и злобного фальсификатора в течение 1917 года. Здесь напомним лишь об одном мало известном или хорошо позабытом факте. После Февральской революции Ярославский издавал в Якутске вместе с меньшевиками журнал "Социал- Демократ"5 , который представлял собой образчик предельной политической пошлости и стоял на самой грани между меньшевизмом и захолустным либерализмом. Ярославский возглавлял тогда якутскую примирительную камеру, дабы охранять благолепие демократической революции от столкновений рабочих с капиталистами. Тем же духом были проникнуты все статьи журнала, редактором которого был Ярославский. Другими сотрудниками, не нарушавшими дух издания, являлись: Орджоникидзе и Петровский, нынешний председатель украинского ЦИКа. В передовой статье, которая могла бы показаться невероятной, если б не была напечатана черным по белому, Петровский размазывал слезы умиления по поводу пожертвованных неким чиновником 50 рублей на благие дела и выражал убеждение, что революция получит настоящий расцвет с того момента, когда имущие классы последуют примеру благородного титулярного, а может быть, и надворного советника. Вот эти строго выдержанные "марксисты" и несгибаемые "революционеры" редактируют теперь Ленина и пытаются редактировать всю историю. На корректурном оттиске первоноябрьского заседания они уверенно пишут: "В разбор" (см. фотографический снимок). Вот именно: историю Октябрьской революции - "в разбор"! Ленина - "в разбор"! Перенабрать заново историю России за треть столетия. Ярославский - автором, корректором и метранпажем новой сталинской истории!

Но увы, Ярославский "просыпался" и на сей раз. "Разбора" не вышло. Нельзя ведь разобрать без живых людей. Корректурный оттиск со всеми пометками немедленно же попал в руки оппозиции. Это не единственный документ такого рода.

стр. 118


Что касается правки печатаемого нами текста, то мы применяли в общем и целом те приемы, какими руководствовалась и редакция названного выше сборника протоколов П. К. В тех случаях, когда смысл фразы не оставляет никакого места сомнениям, мы исправляли грамматику или синтаксис в интересах читателя. Оборванные или непонятные фразы мы вычеркивали. Общий ход всего заседания и [вид] представленных на нем течений и группировок выступают, несмотря на все недочеты записи, с полной бесспорностью и внутренней убедительностью. Печатая настоящий документ, мы спасаем для истории живую и немаловажную страницу Октябрьской революции.

ЗАСЕДАНИЕ

Петербургского Комитета РСДРП (б) 1 (14) ноября 1917 г. Поднимается вопрос об исключении из партии А. В. Луначарского*. Я. Г. Фенигштейн-Далецкий** против. Предложение голосуется.

Исключение отвергается.

Текущий момент - докладчик Я. Г. Фенигштейн.

Я. Г. Фенигштейн. - Я случайно являюсь докладчиком. Может быть кто-либо другой сделает доклад?

Не принимается.

Цель - ближайшая координация работы (с меньшевиками и эсерами). Дело касается соглашения с другими социалистическими партиями. Соображения о "льющейся крови" и усталости рабочих не должны доминировать. Для той политической партии, которая хочет делать историю, эти факты не должны быть препятствием. Задача: что делать, чтобы удовлетворить справедливые требования рабочих и крестьян? Чем была вторая революция? Она была неизбежной. Классовые противоречия нарастали. Мы на это указывали. Революция не была (только) политической. Она несла с собой ряд изменений в экономической и социальной областях. Совершался великий процесс, исчезали иллюзии. Настроение советов и народных масс менялось, они теряли (соглашательские) иллюзии. Все приходили к выводу о необходимости советской власти. Под этим лозунгом мы развивались и росли. Выработали ряд лозунгов об экономической борьбе и пр. Наша партия росла. Мы имели поддержку в массах.

Ленин7 . - Я не могу делать доклад, но познакомлю с одним вопросом, который очень всех интересует. Это вопрос о партийном кризисе, который разразился (открыто) в то время, когда партия была уже у власти.

Для всех следящих за жизнью партии не новость - полемика, которая велась в "Рабочем Пути"8 , и мои выступления против Каменева и Зиновьева. Раньше в "Деле Народа" говорили, что большевики побоятся взять власть. Это заставило меня взяться за перо, чтобы показать всю несостоятельность и бездонную глупость социалистов- революционеров. Я написал "Удержат ли большевики государственную власть?"***. Был поднят вопрос на заседании ЦК 1 октября о вооруженном выступлении. Я боялся оппортунизма со стороны интернационалистов-объединенцев, но это рассеялось, тогда как в нашей партии некоторые (старые) члены ЦК не согласились. Это меня крайне огорчило. О власти вопрос был та-


* Луначарский выступал за коалицию с меньшевиками и с. р. и вышел из правительства, ссылаясь на (мнимое) разрушение храма Василия Блаженного в Москве. Предложение об исключении Луначарского внесено было по инициативе Ленина6 .

** Ныне директор ТАСС.

*** "Удержат ли большевики государственную власть" - статья Ленина, написанная в конце сентября 1917 г. и напечатанная в журнале "Просвещение".

стр. 119


ким образом давно поднят. Не могли же мы теперь отказаться из-за несогласия Зиновьева и Каменева? Восстание (объективно) необходимо, товарищи Зиновьев и Каменев стали агитировать против восстания, их стали рассматривать как штрейкбрехеров. Я даже обратился письменно в Центральный Комитет с предложением об исключении их из партии.

Я резко выступил в печати, когда Каменев выступил в Центральном Исполнительном Комитете Советов*. Я не хотел бы (теперь, после победы), относиться к ним строго. На переговоры Каменева в Центральном Исполнительном комитете о соглашении я смотрю доброжелательно, ибо принципиально мы не против**.

Когда социалисты-революционеры, однако, отказались от участия во власти, я понял, что они это сделали после того, как поднял (вооруженное) сопротивление Керенский. С Москвой (т. е. с захватом власти в Москве) дела затянулись. Наши (правые) впали в пессимизм. Москва, мол, взять власть не может и пр. И тут у них возник вопрос о соглашении.

Дело восстания - новое, нужны другие силы, другие качества. В Москве, например, произошло много таких случаев, где проявлялась юнкерами жестокость, расстрел пленных солдат и пр. Юнкера - буржуазные сынки - понимали, что с властью народа кончается власть буржуазии, ибо ведь еще на конференции мы наметили ряд таких мер, как захват банков и пр. Большевики же, наоборот, были часто чересчур добродушны. А если бы буржуазия была победительницей, она бы поступила, как в 1848 и 1871 гг. Кто же думал, что мы не встретим саботажа буржуазии? Это же младенцу было ясно. И мы должны применить силу: арестовать директоров банков и пр. Даже кратковременные их аресты уже давали результаты очень хорошие.

Это меня мало удивляет, я знаю, как они лично мало способны бороться, самое главное для них - сохранить тепленькие местечки. В Париже гильотинировали, а мы лишь лишим продовольственных карточек тех, кто не получает их от профессиональных союзов. Этим мы исполним свой долг. И вот в такой момент, когда мы у власти, - раскол. Зиновьев и Каменев говорят, что мы не захватим власти (во всей стране). Я не в состоянии спокойно выслушивать это. Рассматриваю как измену. Чего им хочется? Чтобы началась (стихийная) поножовщина? Только пролетариат может вывести страну... А соглашение?..

Я не могу даже говорить об этом серьезно. Троцкий давно сказал, что объединение невозможно. Троцкий это понял, и с тех пор не было лучшего большевика.

Зиновьев говорит, что мы не советская власть, мы-де одни большевики, социалисты- революционеры и меньшевики ушли, и пр. и пр. Но ведь не по нашей вине. Мы избраны Съездом Советов. Это организация новая. В нее идут те, кто хочет бороться. Это не народ, но авангард, за которым тянется масса. Мы идем с массами, активными, не усталыми. Сейчас отказываться от развития восстания (значит, сдаваться) массам усталым, а мы - с авангардом. Советы себя определяют (в борьбе). Советы -


* Каменев 4 (17) августа 1917 г. выступал на заседании Центрального Исполнительного Комитета Советов по поводу своего ареста, а 6 (19) августа также по поводу Стокгольмской Международной Социалистической Конференции, которую предполагали созвать летом 1917 г. социал-соглашатели в целях скорейшего заключения мира путем давления социалистических партий на правительства своих стран. Каменев выступил 6 (19) августа от своего имени за участие в конференции, несмотря на решение Центрального комитета партии против участия в Стокгольме.

** Ни Ленин, ни я не возражали вначале против переговоров о коалиции с меньшевиками и эсерами, при условии прочного большинства за большевиками и признания этими партиями власти советов, декретов о земле и мире и т. д. Мы не сомневались, что из переговоров ничего не выйдет. Но нужен был предметный урок.

стр. 120


авангард пролетарских масс. Теперь нас приглашают повенчаться с Городской думой9 - это абсурд.

Нам говорят, что мы хотим "ввести" социализм - это абсурд. Мы не хотим делать крестьянский социализм. Нам говорят, что надо "остановиться". Но это невозможно. Говорят даже, что мы - не советская власть. А кто же мы? Не соединиться же с Думой. Нам бы еще стали предлагать соглашение с Румчеродом, с Викжелем* и пр. Это торгашество. Может быть еще с генералом Калединым? Согласиться с соглашателями, а потом они будут вставлять палки в колеса. Это было бы мизерное торгашество, а не советская власть. На конференции надо поставить вопрос именно так. 99% рабочих за нас.

Если будет раскол - пусть. Если будет их большинство - берите власть в Центральном Исполнительном комитете и действуйте, а мы пойдем к матросам.

Мы у власти. Переходить теперь в "Новую Жизнь"**, на это кто способен? Слизняки, беспринципные: то с нами, то с меньшевиками. Они говорят, что мы одни не удержим власти и пр. Но мы не одни. Перед нами целая Европа. Мы должны начать. Теперь возможна только социалистическая революция. Все эти колебания, сомнения (соглашения) - это абсурд. Когда я говорил (на народном собрании): будем бороться (с саботажниками) хлебными карточками - лица солдат оживляются. (Правые) утверждают, что солдаты неспособны к борьбе. Но нам говорят ораторы (выступающие перед массами), что они не видали еще такого энтузиазма. Только мы создадим план революционной работы. Только мы способны бороться и пр. А меньшевики? Они за нами не пойдут. Вот на предстоящей конференции и нужно поставить вопрос о дальнейшем социалистической революции. Перед нами Каледин, мы еще не победили (до конца). Когда нам говорят (Викжель, саботажники и пр.), что "власти нет", тогда необходимо арестовывать, - и мы будем. И пускай нам на это будут говорить ужасы о диктатуре пролетариата. Вот викжелевцев арестовать - это я понимаю. Пускай вопят об арестах. Тверской делегат на съезде советов сказал: "Всех их арестуйте"*** - вот это я понимаю; вот он имеет понимание того, что такое диктатура пролетариата. Наш лозунг теперь: без соглашений, т. е. за однородное большевистское правительство.

Луначарский. - Я хотел бы поделиться с вами впечатлением о массах, которые сражались. Я с удивлением выслушал речь Владимира Ильича о том, что якобы Каменев не признает революции социалистической. Однако, кто стоит у власти? большевики - это одно говорит. Я не знаю, чтоб Каменев был на меньшевистской точке зрения. Наше влияние растет. Крестьяне переходят на нашу сторону... И городской рабочий понимает, что для него не безразличен вопрос о земле. В основе декрета о земле понимается эсеровская резолюция. Мы вводим это в программу (нашей деятельности), мы можем ввести это при назначении правительства****. Мы (правая оппозиция) встали на том, что необходимо однородное социалистическое министерство. Мы говорим - нет места конституционалистам-демократам (кадетам),


* Румчерод - Объединенный Исполнительный Комитет Советов Солдатских Депутатов Румынского фронта, Черноморского побережья и Одесского гарнизона. Викжель - Всероссийский Исполнительный Комитет железнодорожников. Оба эти органа находились в руках социалистов-соглашателей.

** "Новая Жизнь" - газета Горького, в которой правые (Луначарский, Зиновьев, Каменев, Рыков и др.) выступали против ЦК.

*** Тверской делегат-крестьянин требовал на съезде советов 25 октября (7 ноября) ареста Авксентьева и других вождей-соглашателей тогдашнего Крестьянского Союза.

**** Мысль Луначарского такова: раз большевики включили в свой декрет о земле крестьянский наказ, проникнутый эсеровским духом, то большевики должны и власть поделить с эсерами.

стр. 121


Мы указывали далее на необходимость рабочего контроля, регулирования производства через заводские и фабричные комитеты, с этим соглашаются другие партии. Мы заставим всех принять этот пункт. В этом вся наша программа плюс власть советов. Значит ли, что мы отказываемся от городских дум? Да ведь в них наши сидят. Если эти думы захотят взять (власть), то мы их громить будем. Значит ли, что мы хотим дать думам кусочек власти? Нет. Только представительство (в советском правительстве). И неужели же мы из- за этого стали бы продолжать гражданскую войну? Нет, не надо. Переизбрать думы - это другое дело. Вот мы 8 дней у власти, но мы не знаем, известен ли народу декрет о мире... Кто это сделал? Технический персонал, который буржуазен или мелкобуржуазен. Он нас саботирует. Если бы Городская дума требовала изменения главной линии - это другое дело, но если только представительства во власти, то и говорить не приходится. Мы не наладим сами ничего. Начнется голод. Если не будут с нами те, которые саботируют, т. е. технический аппарат, то и агитацию нашу не будут за границей читать, и мы ничего не наладим. Можно, конечно, действовать путем террора - но зачем? На что?

Мы будем стремиться к соглашению. Но если они будут нас хватать за руку, то на то мы и решительные люди, чтоб дать отпор... В настоящий момент мы должны, прежде всего, завладеть всем аппаратом. Это значит действовать по линии меньшего сопротивления, а не брать в штыки каждую станцию. Иначе мы ничего не сможем сделать. Это первый этап. Надо завладеть первой ступенью, чтоб потом итти дальше. Нельзя же делать таких скачков, надо постепенно переходить по ступеням*. Мы должны укрепить нашу ситуацию скорейшим путем. Мы должны наладить весь госаппарат, а затем дальше итти. Кто натягивает струну слишком, тот обрывает ее. Она лопнет. Сейчас представитель (партии) в морском комитете говорит, что у большинства матросов такое наступило настроение, что готовы прийти к Смольному и заявить, что не согласны вести гражданскую войну из- за того, больше или меньше будет власти у большевиков. Это исключительное положение может продолжаться недолго. Затягивать его - значит истечь кровью без поддержки технического аппарата.

Я удивляюсь Владимиру Ильичу насчет его слов о переговорах с генералом Калединым**, ибо он-де, реальная сила, а меньшевики нереальная. Но ведь эта нереальная сила может двинуть с фронта войска и произвести под Винницей бой10 и не пустить сюда латышских стрелков. Механически мы ничего не сможем сделать на той позиции, которую заняли. Мы стали очень любить войну, как будто мы не рабочие, а солдаты, военная партия. Надо созидать, а мы ничего не делаем. Мы в партии полемизируем и будем полемизировать дальше, и останется один человек - диктатор***.

Не сможем справиться арестами, нельзя атаковать технический аппарат - он слишком велик. Народ так рассуждает: наша программа должна быть выполняема, при сохранении оружия в руках рабочих. Мы мо-


* Мы слышали здесь из уст Луначарского ту формулу, которая составляет лейтмотив всей деятельности Сталина. Отстаивая в отношении Германии (1923 г.) ту самую политику соглашательства и крохоборчества, которую Луначарский отстаивал в конце 1917 г., Сталин неизменно повторял: "Нельзя делать скачки, надо постепенно переходить по ступеням".

** Ленин, очевидно, сказал: если вступать в переговоры для ликвидации гражданской войны, то уж с Калединым, а не с меньшевиками. Официальная редакция Истпарта, как показывает ее примечание, совершенно не поняла этого чисто ленинского довода.

*** После этих слов раздались аплодисменты (см. дальше указание на это в речи Троцкого). Дело в том, что в переговорах о коалиционном правительстве из советских партий соглашатели выдвигали требование "прекратить" гражданскую войну и, для достижения этого, устранить из правительства Ленина и Троцкого. Иногда говорилось об одном Ленине. Правые на это шли.

стр. 122


жем на этом отдохнуть. Сейчас мы не можем, однако, работать, ибо нет аппарата. Так это будет длиться недолго. Мы должны показать, что мы можем реально строить, а не только говорить: "дерись, дерись", и штыками расчищать путь, - это не поведет нас ни к чему. Заставить людей, работающих плохо, работать лучше - легче, чем силой заставить неработающего работать. Я считаю перед всеми этими трудностями соглашение желательным. Никакие доказательства ваши насчет меньшевиков убеждать массы не могут. Я хорошо знаю, что работать так, как ныне, невозможно. Нельзя принципиально, и нельзя рисковать массами жизней.

Не плодите разногласий, - а то они уже есть, массы к этому относятся нервно.

Троцкий. - Нам говорят, мы неспособны строить. Но тогда надо просто уступить власть тем, которые были правы в борьбе против нас. А ведь мы уже сделали большую работу. Нельзя, говорят, сидеть на штыках. Но и без штыков нельзя. Нам нужен штык там , [в Царском Селе. - Ред .], чтобы сидеть здесь . Ведь опыт, что мы проделали, нас должен же чему-нибудь научить. Был бой в Москве - да, там был серьезный бой с юнкерами. Но ведь эти юнкера не подчинены ни меньшевикам, ни Викжелю, и от соглашения с Викжелем не исчезнет борьба с юнкерскими отрядами буржуазии. Нет, будет вестись и впредь жестокая классовая борьба против нас. Вся эта мещанская сволочь, что сейчас не в состоянии встать ни на ту, ни на другую сторону, когда узнает, что наша власть сильна, будет с нами, в том числе и Викжель. Благодаря тому, что мы раздавили под Питером казаков Краснова, на другой же день появилась масса сочувствующих телеграмм. Мелкобуржуазная масса ищет силы, которой она должна подчиняться. Кто не понимает этого - тот не понимает ничего в мире, еще меньше - в государственном аппарате. Карл Маркс еще в 1871 г. говорил, что новый класс не может просто воспользоваться старым аппаратом. Там свои интересы и навыки, и они дают отпор. Его нужно разбить и обновить, только тогда можно работать.

Если бы было не так, если б старый царский аппарат был пригоден для новых наших целей, то вся революция не стоила бы выеденного яйца. Нужно создать аппарат, который бы мог на деле объявить общие интересы народных масс выше частных интересов самого аппарата.

Вопрос о классах и об их борьбе оставался чисто книжным для многих в нашей среде. А как понюхали революционной действительности, то и заговорили по-другому (т. е. о соглашении, а не о борьбе).

То, что мы переживаем, это глубочайший социальный кризис. Сейчас пролетариат производит ломку и смену аппарата власти. Сопротивление их отражает процессы нашего роста. Их ненависть против нас нельзя смягчить никакими словами. Нам говорят, будто у нас с ними - одна программа. Дать им несколько мест и - конец. А почему же они помогают Каледину, если программа у них с нами одна? Нет, буржуазия по всем своим классовым интересам против нас. Что же мы против этого сделаем путем соглашения с викжелевцами... Против нас насилие вооруженное, а чем повалить, тоже насилием. Луначарский говорит - льется кровь - что же делать. Не надо начинать было. Тогда признайте: самая большая ошибка сделана была даже не в октябре, а в конце февраля, когда открылась арена будущей гражданской войны.

Говорят, против Каледина поможет нам соглашение с Викжелем. Но почему сейчас они нас не поддерживают, если они к нам ближе? Они понимают: как ни плоха для них контрреволюция, она верхушкам Викжеля даст больше, чем диктатура пролетариата. Сейчас они сохраняют нейтралитет, недружелюбный по отношению к нам. Они подпускают войска ударников и красновцев. В Викжеле мне лично запретили сообщить по прямому проводу в Москву, что дела наши в борьбе с Красновым хороши, ибо это-де "может поднять там дух", а викжелевцы, видите ли, нейтральны11 .

стр. 123


Соглашение с ними - это продолжение политики Гоца, Дана и др. Нам говорят: у нас нет ситца, керосина, - поэтому нужно соглашение. Но я спрашиваю в 1001-й раз: каким образом соглашение с Гоцем и Даном нам может дать керосин?

Почему Черновы против нас? Они протестуют по всей своей психике, насквозь буржуазной. Они не способны проводить серьезные меры, направленные против буржуазии. Они против нас именно потому, что мы проводим крутые меры против буржуазии. А ведь никто еще не знает, какие жестокие меры мы вынуждены будем проводить. Все, что Черновы способны вносить в нашу работу, - это колебания. Но колебания в борьбе с врагами убьют наш авторитет в массах.

Что значит соглашение с Черновым? Это не значит поговорить с ним разок по душам и конец. Нет, это значит равняться по Чернову. А это было бы предательство. За это всех нас сейчас же расстрелять нужно бы.

Аплодисменты (Луначарскому) за фразу о диктатуре одного лица - это с горечью я здесь слышал. Почему, на каком основании партию, которая захватила власть в бою, в котором была пролита кровь, они хотят обезглавить, отстранив Ленина? Вот, например, из правительства был выкинут Милюков, но когда? Когда пролетариат наступил на грудь кадетам. А сейчас? Кто нам наступил на грудь? Никто. Мы восемь дней стоим у власти. Мы строим нашу тактику на революционном авангарде масс. Нам говорили, в защиту соглашательства, что иначе Балтийский флот не даст ни суденышка. Это не оправдалось. Нас пугали тем, что рабочий не пойдет. Между тем Красная гвардия храбро умирает. Нет, к промежуточной политике, к соглашательству возврата нет. Мы введем на деле диктатуру пролетариата. Мы заставим работать. Почему же общество существовало и массы работали при прежнем терроре меньшинства? А тут ведь не террор меньшинства, но организация классового насилия рабочих над буржуазией.

Чем нас пугают теперь? Тем, чем вчера нас пытались пугать меньшевики и социалисты- революционеры. Когда мы, мол, возьмемся за социалистическую революцию, то увидим, что юнкера стреляют, льется кровь, буржуазия кует заговоры, чиновник саботирует, армейские комитеты сопротивляются. Конечно! Но все это верхи. Если бы с нами была буржуазия, не было бы гражданской войны, что и говорить.

Армейские комитеты пользуются в солдатской массе ненавистью, но нередко масса еще не может ничего сделать с ними. В целом ряде частей, однако, уже выбраны военно- революционные комитеты, арестованы офицерство, старые комитеты, весь командный состав. В 1/2 армии, примерно, это уже сделано. Брататься со старыми армейскими комитетами - это значило бы восстанавливать против нас солдатские массы.

Предрассудки Луначарского - это наследие мелкобуржуазной психологии. Это свойственно, конечно, отчасти и массам, как наследие вчерашнего рабства. Но если будет угрожать контрреволюция, даже и отсталая масса возьмется за оружие. Низы поставлены в такое положение, что выйдут с оружием. Другое дело Викжель, армейские комитеты, эсеры, меньшевики и прочие верхушки.

Луначарский говорит: надо остановиться, подождать... Нет, надо гнать вперед. Когда вы выступаете против нас в момент острой борьбы, вы нас ослабляете. Соглашение с Черновым ничего не даст. Нужна организация, мы должны этого достигнуть. Чернов боится, что народ слишком нажмет на буржуазию, отнимет у нее награбленные деньги. Чернов есть передаточный рычаг буржуазии. Он будет ослаблять нас своими мелкобуржуазными колебаниями, и только.

Надо ясно и четко сказать рабочим, что мы не коалицию с меньшевиками и другими хотим строить, что дело не в этом, а в программе действия. У нас уже есть коалиция - с крестьянами, с солдатами, которые

стр. 124


сейчас борются за власть большевиков. Ведь Всероссийский съезд советов передал власть определенной партии. Вы это забываете.

Можно ли делить власть с теми элементами, которые и ранее саботировали Советы, а ныне извне борются против власти пролетариата? Все, кто согласны на это, упускают из виду спросить, способны ли те, с кем они хотят разделить власть, проводить нашу программу. Об этом не говорят. Способны ли соглашатели проводить политику экономического террора? Нет. Если мы не способны осуществлять нашу программу, взяв власть, то должны пойти к солдатам и рабочим и признать себя банкротами. Но оставить в коалиционном правительстве всего лишь несколько большевиков - это ничего не даст. Мы взяли власть, мы должны нести и ответственность.

Предлагается ограничить время ораторов 15 минутами.

Ногин*. - Вопрос о том, какая у нас революция, есть вопрос решенный, и говорить о нем не приходится сейчас, когда наша партия добилась власти. Но можно ли так: кровь проливать вместе, а править порознь? Можно ли отказать солдатам во власти? Гражданская война продлится целые годы. По отношению к крестьянам на штыках далеко не уедешь. В отношении капиталистической промышленности - одно дело; по отношению к крестьянам - другую тактику.

Товарищам слишком опротивело слово "соглашение". Дело не в соглашении, а в вопросе: как быть, если мы оттолкнем все другие партии? Социалисты-революционеры ушли из Совета после революции, меньшевики - также. Но это значит, что распадутся советы. Такое положение вещей, при полной разрухе в стране, кончится крахом нашей партии через короткий срок. Мы не должны стрелять из пушек по воробьям. Условия голода создадут почву для Каледина, который идет сейчас против нас. А уж телеграммой к железнодорожным служащим, которых мы собираемся лишить хлебных карточек, мы создадим почву для могучего протеста.

Глебов**. - Положение серьезное не потому, что подходят ударники. Власть у нас в руках, мы можем справиться. Но у нас начинается саботаж внутри партии и почти официальный раскол. Этого не должно быть. Саботаж силен, поскольку мы ведем линию на соглашение с ним. Пока я соглашался, надо мной чиновники издевались, но когда я встал на решительный путь, тогда многое удалось наладить. По почтово-телеграфному ведомству важно уже то, что оно высказалось за нас в своей резолюции...

Они должны считаться с нами. В Иваново-Вознесенске пролетариат вынес решительное постановление. Он арестовал и свел в тюрьму саботажников и оттуда они вышли свечками. Товарищам, которые зашатались, мы должны сказать: "Уйдите, не мешайте нам, иначе, зашатавшись, мы проиграем все".

Нам говорят: власть будет ответственна перед парламентом. Но каков будет этот парламент, не по образцу ли предпарламента? Нет, мы стоим за советы. Иначе невозможно. Дело не в тех местах, которые нужно отвести другим партиям, а в том, что они не поведут нашей политики. Другого выхода нет, как сказать: "уйдите".

Слуцкий***. - Вопрос был достаточно освещен Троцким и Лениным. В дни 3 - 5 июля, когда контрреволюция, казалось, разбила нас, мы в действительности победили. Дни восстания доказали, что коалиция с массами у нас есть. Крестьяне и рабочие сплочены.


* Старый большевик, бывший рабочий-текстилыцик, играл крупную роль в партии. Умер в 1926 г.

** Глебов-Авилов, бывший рабочий, одно время принадлежал к впередовцам, после октябрьского переворота был комиссаром почты и телеграфа. Участвовал в оппозиции Зиновьева и капитулировал с ним.

*** Убит впоследствии в Крыму белыми.

стр. 125


Но тот молот революции, что сплачивал массы, откалывал меньшевиков, оборонцев, социалистов-революционеров. Мы видели, что несплочение создавали соглашатели. Теперь, когда мы победили, хотят нас повести на путь соглашательства. Соглашение с ними есть замаскированный путь отступления от власти. Раньше у кормила власти стояли партии соглашения с буржуазией, а теперь стоим мы, без соглашения. Мне кажутся лишними слова т. Луначарского о том, что ж плохого, если дадим (во ВЦИК) 50 мест городским думам? Что значит дать 50 мест? Ведь не для мебели мы их возьмем. Ведь мы стоим за власть советов. Затем хочу спросить: каким образом через краны, называемые Камковыми*, к нам польется керосин? Каким образом через эсеров нам откроются двери злачных мест? Во всем этом полная беспринципность: почему им не 60 мест, почему не 25, не 35? Революционная масса не пойдет за этим призывом.

Бокий**. - Несколько раз упоминалось тут о конференции. Это название несколько громкое. Созывать завтра общее собрание - трудно. Созовем завтра в 7 часов вечера здесь, в Петербургском комитете, собрание Комитета плюс представители районов.

Троцкий. - Разногласия, имеющие значительную глубину, были в нашей партии до восстания, и в Центральном комитете и в широких кругах партии. То же самое говорилось - те же выражения, что и сейчас, - против восстания, как безнадежного. Старые доводы повторяются сейчас после победоносного восстания - за коалицию. Не будет, мол, технического аппарата. Сгущают краски для того, чтобы запугать, чтобы помешать пролетариату воспользоваться победой. И, правда (что аппарат не наш). Потому мы так долго и возились с жалким отрядом Керенского, что у нас не было технического аппарата. Но мы создали все же великолепный, по данным условиям, аппарат, и сейчас мы победили и здесь, и в Москве. Петроград обеспечен сейчас от всех неожиданностей военного характера.

Мелкую буржуазию, повторяю, мы можем увлечь за собою лишь показав, что мы имеем в руках силу, боевую, материальную. Буржуазию мы можем победить, лишь повалив ее. Это закон классовой борьбы. В этом залог нашей победы. Только тогда пойдут за нами "Викжели". То же можно сказать и относительно других отраслей технических. Только тогда аппарат будет к нашим услугам, когда увидит, что мы сила.

Революция октябрьских дней состоит не в том, чтобы снова пустить в ход старый аппарат. Задача в том, чтобы перестроить весь аппарат сверху донизу. Чтобы проводить в жизнь наши пролетарские задачи, нужен наш аппарат, плоть от плоти класса. Такой наш аппарат мы создали против Керенского и Краснова под Петроградом. Нельзя сидеть на штыке, повторяют нам, - но для того, чтобы мы с вами могли здесь вести дискуссии, необходимо, чтобы были штыки в Царском Селе.

Всякая власть есть насилие, а не соглашение. Наша власть есть насилие большинства народа над меньшинством. Это неизбежно. Это есть азбука марксизма. Мне сообщать в Москву о нашей победе по железнодорожному проводу они не дали, затем они пропустили ударников. Они предают нас в самый острый момент борьбы, а когда мы победили, нам предлагают их ввести в крепость власти.

Предложение: время ораторов ограничить 10 минутами.

Ногин. - Мы, большевики, признали, что революция наша - не буржуазная. Но мы победим не одни, а вместе с крестьянами. Поэтому то, что добыть удалось кровью рабочих и солдат: власть, - должно быть общим их достоянием. Наша партия должна быть самой дисциплинированной.

Заседание закрывается.


* Один из лидеров социалистов-революционеров (левых)

** Старый большевик, позже работник ЧК.

стр. 126


ВОЕННАЯ ОПАСНОСТЬ, ПОЛИТИКА ОБОРОНЫ И ОППОЗИЦИЯ

Речь на Объединенном пленуме ЦК и ЦКК (1 августа 1927 года)

Президиум ЦКК, рассматривавший в июне 1927 года вопрос об исключении Троцкого и Зиновьева из Центрального Комитета партии, не вынес никакого решения. Вопрос был еще недостаточно "подготовлен". Осторожное дозирование ударов, наносимых партии, составляет главное искусство сталинской стратегии. В течение июня - июля продолжалась неутомимая травля оппозиции. Вопрос об исключении оппозиционеров из высших учреждений партии был вынесен на объединенный пленум Центрального Комитета и Центральной Контрольной Комиссии, заседавший в конце июля и в начале августа. На этом Пленуме вопрос о военной опасности был преднамеренно переплетен с вопросом об оппозиции, чтобы придать дальнейшей борьбе против нее возможно более отравленный характер. Однако и объединенный пленум все еще не решился исключить Троцкого и Зиновьева из Центрального Комитета. Сталинской фракции нужно было выгадать еще несколько недель на развитие агитации против оппозиции как "союзницы" Чемберлена.

Ниже мы печатаем речь автора этой книги, произнесенную им 1 августа 1927 года на тему о военной опасности и политике обороны.

Троцкий. - Вы предоставили мне 45 минут. Я буду говорить строго конспективно ввиду обширности той области, которую мы сейчас рассматриваем. Ваши тезисы утверждают, будто у оппозиции существует какая-то троцкистская установка в вопросах войны и пораженчества. Новые измышления! Этому вздору посвящен целиком § 13 ваших тезисов. Что касается оппозиции в целом, то она за былые мои расхождения с Лениным, совершенно второстепенные в этом вопросе, ни в какой мере не отвечает. Что касается лично меня, то я могу ответить здесь на нелепую инсинуацию кратко. Еще во время империалистической войны мною писались по поводу войны и борьбы с ней обращения к международному пролетариату от имени первого Совнаркома и от имени ЦК партии. Мной написана военная часть программы нашей партии, основная резолюция VIII съезда партии и резолюции ряда советских съездовгманифест I Конгресса Коминтерна, посвященный в значительной своей части войне, и программный манифест II Конгресса Коминтерна, где оценке войны, ее последствий и дальнейших военных перспектив отведено много места. Мною написаны тезисы III Конгресса Коминтерна по вопросу о международном положении и перспективах революции и войны. На IV Конгрессе мною, по поручению ЦК партии, читался доклад о перспективах международной революции и войны. На V Конгрессе Коминтерна (1924 г.) мною был написан манифест по поводу десятилетия империалистической войны. Никаких разногласий по поводу всех этих документов в Центральном Комитете не было, и документы принимались не только без спора, но и почти без поправок. Я спрашиваю, как же эта мой "уклон" ни разу не сказался на всей моей довольно интенсивной работе в Коминтерне?

Но вот оказывается, что когда я отверг в 1926 году "экономическое пораженство", нелепый и безграмотный лозунг Молотова для английских рабочих, - то я разошелся будто бы с ленинизмом. Почему же Молотов спрятал после моей критики свой нелепый лозунг в карман?

Молотов. - Не было никакого лозунга.

Троцкий. - Я и говорю, что была чепуха, а не лозунг. Это самое я и говорю (смех). Для чего же понадобилось грубо преувеличивать старые разногласия, которые к тому же давно ликвидированы? для чего? Для того, чтобы прикрыть и замаскировать реальные, действительные, сегодняшние разногласия. Можно ли поставить серьезно вопрос о революционной борьбе против войны и о подлинной защите СССР, держа в то

стр. 127


же время курс на Англо-русский комитет?12 Может ли быть одновременно курс рабочих масс на всеобщую стачку и вооруженное восстание в процессе войны - и курс на блок с Перселем, Хиксом и др. изменниками? Я спрашиваю: будет ли наше оборончество большевистским или тред-юнионистским? Вот в чем состоит вопрос!

Напомню, прежде всего, чему нынешние вожди обучали на этот счет московский пролетариат в течение всего последнего года. Это есть центр всего. Я читаю дословно директиву Московского Комитета: "Англо-русский Комитет может и должен, и несомненно сыграет громадную роль в борьбе со всякими интервенциями, направленными против СССР. Он станет (Англо-Русский Комитет!) организующим центром международных сил пролетариата в борьбе со всякими попытками международной буржуазии затеять новую войну" .

Молотов говорил здесь: "Через Англо-русский комитет мы разлагали Амстердам". Значит, он и сейчас ничего не понял. Мы разлагали московских рабочих, как и рабочих всего мира, обманывая их на счет того, где друг, где враг.

Скрыпник. - Тон!

Троцкий. - Тон отвечает серьезности вопроса. Амстердам вы сплотили, ослабив себя. Генеральный Совет сейчас единодушнее чем когда-либо против нас.

Нужно, однако, сказать, что прочтенная мной скандальная директива МК гораздо полнее, яснее, честнее, чем схоластические фокусы Бухарина, выражает действительную точку зрения тех, которые стояли за сохранение Англо-русского комитета. МК учил московских рабочих, а Политбюро учило рабочих всего Советского Союза, что в случае военной опасности наш рабочий класс может ухватиться за веревку Англо-русского комитета. Так стоял вопрос политически. Но эта веревка оказалась гнилой. Субботний номер "Правды" в передовой статье говорит о "едином фронте предателей" из Генсовета. Даже Артур Кук, возлюбленный Вениамин Томского, молчит. "Совершенно непонятное молчание!" восклицает "Правда". Это ваш вечный припев: "Совершенно непонятно!". Сперва ставили ставку на группу Чан Кайши, то бишь, Перселя и: Хикса, а затем перенесли надежды на "верного" Ван Тинвея, т. е. Артура Кука. Но предал Кук, как предал Ван Тинвей через два дня после того, как Бухарин зачислил его в число верных. Вы выдали господам из Генсовета с головой движение меньшинства13 , в котором вы также не умеете и не хотите противопоставлять истинных революционеров - примазывавшимся реформистам. Вы оттолкнули небольшую, но более прочную веревку, ради большой, насквозь гнилой. Когда проходишь по узкому ненадежному, мосту, то маленькая, но надежная опора может оказаться спасительной. Но горе, если схватишься за гнилую опору, которая валится под рукой, - тогда неизбежно полетишь вниз. Ваша нынешняя политика есть политика гнилых опор в международном масштабе. Вы хватались последовательно за Чан Кайши, Фын Юсяна, Тен Шанчи, Ван Тинвея, Перселя, Хикса, Кука. Каждая из этих веревок обрывалась в тот момент, когда была нужнее всего. А вы сперва говорили: "Совершенно непонятно", как говорит передовица "Правды" по поводу Кука, чтобы на другой день добавить: "Мы это предвидели всегда".

Как обстояло дело с Китаем?

Возьмем всю тактическую или, вернее, стратегическую линию в Китае в целом. Гоминдан есть партия либеральной буржуазии во время революции - либеральной буржуазии, ведущей за собой, обманывающей и предающей рабочих и крестьян.

Коммунистическая партия, по вашим директивам, остается при всех изменах внутри Гоминдана и подчиняется его буржуазной дисциплине.

стр. 128


Гоминдан в целом входит в Коминтерн и не подчиняется его дисциплине, но лишь пользуется его именем и авторитетом для обмана китайских рабочих и крестьян. Гоминдан покрывает помещиков-генералов, которые держат в своих руках солдат- крестьян.

Москва - в конце октября прошлого года! - требует не развивать аграрной революции, чтобы не отпугивать помещиков, командующих армией. Армия становится обществом взаимного страхования помещиков, крупных и мелких.

Помещики не возражают против того, чтобы их военный поход называли национально- революционным походом, раз власть и земля остаются у них в руках. Пролетариат, составляющий мощную молодую революционную силу, отнюдь не меньшую, чем пролетариат в 1905 году у нас, загоняется под команду Гоминдана.

Москва дает совет китайским либералам: "Издайте закон об организации "минимума рабочих дружин". Это в марте 1927 года! Почему совет верхам - минимально вооружайте! - а не лозунг низам: максимально вооружайтесь? Почему минимум, а не максимум? Чтобы не "отпугивать" буржуазию, чтобы "не вызвать" гражданской войны. Но гражданская война пришла неизбежно, оказалась еще более жестокой, застала рабочих безоружными и утопила их в крови.

Москва выступала против постройки советов "в тылу армии" - как будто революция есть тыл армии, - чтобы не дезорганизовать тыл тех самых генералов, которые через два дня громили у себя в тылу рабочих и крестьян.

Усиливали ли мы буржуазию и помещиков, заставляя коммунистов подчиняться Гоминдану и прикрывая Гоминдан авторитетом Коминтерна? Да, усиливали.

Ослабляли ли мы крестьян, задерживая развитие аграрной революции и Советов? Да, ослабляли.

Ослабляли ли мы рабочих лозунгом "минимум вооружения", нет, не лозунгом, а почтительным советом буржуазным верхам - "минимум вооружения" и - "не надо Советов?" Да, ослабляли. Мудрено ли, что мы потерпели поражение, сделав все, что может затруднить победу?

Ворошилов дал наиболее правильное, добросовестное и откровенное объяснение всей этой политики: "Крестьянская революция, - говорит он, - могла помешать походу генералов на север". Вы тормозили революцию в интересах военного похода. Точно так же смотрел на дело Чан Кайши. Развертывание революции может, видите ли, затруднить поход "национальному" генералу. Но ведь революция сама есть действительный, настоящий поход угнетенных против угнетателей. Чтобы помочь генеральской экспедиции, вы тормозили и расстреливали революцию. Этим генеральский поход обернулся острым концом не только против рабочих и крестьян, но и (поэтому самому) против национальной революции.

Если бы мы обеспечили своевременно полную самостоятельность коммунистической партии, помогли ей вооружиться своей печатью и верной тактикой, если бы мы дали ей лозунги: "максимум вооружения рабочих", "развертывание крестьянской войны в деревне", - компартия росла бы не по дням, а по часам, и кадры ее закалились бы в огне революционной борьбы. Лозунг Советов надо было дать с первых дней массового движения. Надо было везде, где к этому открывалась малейшая возможность, приступать к фактическому осуществлению Советов. Надо было вовлекать в Советы солдат. Аграрная революция расстроила бы лжереволюциоиные армии, но она внесла бы заразу и в контрреволюционные армии врага. Только на этой основе можно было выковывать постепенно настоящую революционную, т. е. рабоче-крестьянскую армию.

Товарищи! Мы слышали здесь речь не наркомвоенмора Ворошилова,

стр. 129


а члена Политбюро Ворошилова. Я говорю: эта речь есть сама по себе катастрофа. Она стоит потерянного сражения.

Возгласы с мест оппозиции: Правильно.

Троцкий: - Во время последнего майского Пленума Исполкома Коминтерна, когда, отчислив, наконец, Чан Кайши в лагерь реакции, вы ставили ставку на Ван Тинвея, а потом на Тан Шенчи, я писал в письме к Исполкому Коминтерна, это было 28 мая: "Крушение этой политики абсолютно неизбежно". Что я предлагал? Читаю дословно. 28 мая я писал: "Пленум поступил бы правильно, поставив крест на резолюции Бухарина и заменив ее резолюцией в несколько строк. Во-первых, крестьянам и рабочим не верить вождям левого Гоминдана, а строить свои Советы, объединяясь с солдатами; во-вторых, Советам вооружать рабочих и передовых крестьян; в-третьих, коммунистической партии обеспечить свою полную самостоятельность, создать ежедневную печать, руководить созданием Советов; в-четвертых, земли у помещиков отбирать немедленно; в-пятых, реакционную бюрократию упразднять немедленно; в-шестых, с изменяющими генералами и вообще с контрреволюционерами расправляться на месте; в-седьмых, общий курс держать на установление революционной диктатуры через Советы рабочих и крестьянских депутатов". Теперь сравните: "Не надо гражданской войны в деревне", "не пугайте попутчиков", "не раздражайте генералов", "минимум вооружения рабочих" и т. д. Это есть большевизм! А наша позиция называется в Политбюро... меньшевистской. Вывернувшись наизнанку, вы твердо решили белое называть черным. Одна беда: международный меньшевизм - от Берлина до Нью-Йорка - одобряет китайскую политику Сталина-Бухарина, с полным знанием дела солидаризируется с вашей политической линией в китайском вопросе.

Поймите: дело идет совсем не об индивидуальных изменах китайских гоминдановцев, правых и левых китайских полководцев, английских профессионалов, китайских или английских коммунистов. Когда едешь в поезде, кажется, что бежит земля. Вся беда в том, что вы недооценивали революционное воспитание масс, основным требованием которого является прививка недоверия к реформистам, к неопределенным "левым" центристам, ко всякой половинчатости вообще. Высшая ступень этого недоверия есть важнейшая добродетель большевизма. Молодым партиям это качество нужно еще только усваивать и впитывать в себя. Между тем вы действовали и действуете в прямо противоположном направлении. Вы прививаете молодым партиям надежды на полевение либеральной буржуазии и либеральных рабочих политиков из тред-юнионов. Вы мешаете воспитанию английских и китайских большевиков. Вот откуда эти "измены", каждый раз застигающие вас врасплох.

О "центризме" и о политике гнилых веревок

Оппозиция предупреждала, что киткомпартия, под вашим руководством, неизбежно придет к меньшевистской политике, за что оппозицию в свое время беспощадно обличали. Теперь мы с уверенностью предупреждаем, что британская компартия, под влиянием той политики, которую вы ей навязываете, неизбежно отравляется центризмом и соглашательством. Если вы резко не измените курса, последствия в отношении британской компартии будут не лучше, чем в отношении китайской. Это же относится и к Коминтерну в целом.

Надо понять, наконец, что центризм Бухарина-Сталина не выдерживает испытания событий. Самые большие события в человеческой истории - это революция и война. Центристскую политику мы испробовали на китайской революции. Революция требовала законченных выводов из половинчатых директив. Китайская компартия вынуждена была эти выводы делать. Вот почему она и пришла - не могла не притти - к мень-

стр. 130


шевизму. Беспримерный крах нашего руководства в Китае14 требует, чтобы вы отказались, наконец, от политики, которая вынуждает вас в труднейших условиях хвататься за гнилые веревки.

Величайшим историческим испытанием после революции является война. Мы говорим заранее: сталинской и бухаринской политике зигзагов, недомолвок, обиняков - политике центризма - в событиях войны не будет места. Это относится ко всему руководству Коминтерном. Сейчас единственным экзаменом для руководителей иностранных компартий является вопрос: готовы ли они днем и ночью голосовать против "троцкизма"? Война же предъявит к ним гораздо более ответственные требования. Между тем политика в отношении Гоминдана и Англо-русского комитета явно сдвинула их внимание в сторону амстердамских и социал-демократических верхов. Сколько бы ни вертеться, линия Англо- русского комитета была линией надежды на гнилую веревку амстердамской бюрократии, худшей частью которой является сейчас Генеральный Совет. В случае войны нам придется раз за разом натыкаться на "неожиданности". Гнилые веревки будут рваться под руками. В нынешних верхах Коминтерна война вызовет резкую дифференциацию. Известная часть перейдет на амстердамские позиции под лозунгом: "Мы хотим серьезно защищать СССР, мы не хотим быть кучкой фанатиков". Другая часть европейских коммунистов - твердо верим, что большинство, - станет на позиции Ленина, на позиции Либкнехта, защищаемые нами. Для промежуточной позиции Сталина места не окажется. Вот почему позвольте сказать вам по чистой совести, что разговоры о кучке оппозиционеров, о генералах без армии и пр. и т. п. кажутся нам просто смешными. Все это большевики слышали не раз и в 1914 и в 1917 году. Мы слишком ясно видим завтрашний день и готовим его. Никогда не было в сердце оппозиции такой несокрушимой убежденности в своей правоте, никогда не было такого единодушия, как сейчас.

Зиновьев, Каменев. - Совершенно правильно!*

Троцкий. - И в отношении внутренней политики медленному центристскому сползанию в условиях войны места не будет. Все споры уплотнятся, классовые противоречия обострятся, встанут ребром. Придется давать ясные и точные ответы.

"Революционное единство" нужно нам во время войны или "священное единение" ? Буржуазия выдумала для периода войны и военной опасности особое политическое состояние под именем "гражданского перемирия" или "священного единения". Смысл этого чисто буржуазного понятия состоит в том, что разногласия и препирательства всех буржуазных партий, в том числе и социал-демократии, как и разногласия внутри партий, должны-де умолкнуть во время войны - в целях наилучшего оглушения и обмана масс. "Священное единение" есть высшая форма заговора управляющих против управляемых. Незачем говорить, что если нашей партии нечего в политическом смысле скрывать от рабочего класса во время мира, то тем более - во время войны, когда чистота и ясность политической линии, глубина связей с массами являются вопросом жизни и смерти. Вот почему при неизмеримо более централизованном характере нашей партии, чем любой буржуазной партии, мы в разгар гражданской войны позволяли себе со всей остротой обсуждать и партийно-демократическим путем разрешать все основные вопросы политического руководства. Это было неизбежным накладным расходом, при помощи которого партия вырабатывала и укрепляла правильную линию и скрепляла свое революционное единство. Есть, - вернее сказать, вчера еще были - товарищи, которые думали, что после смерти Ленина абсолютная правильность руководства у нас в такой мере обеспечена, что не нуждается больше в проверке партии. Мы же думаем наоборот: сейчас руко-


* Зиновьева и Каменева хватило, как известно, ненадолго.

стр. 131


водство нуждается в проверке ив изменении больше, чем, когда бы то ни было, за всю историю нашей партии. Нам нужно не лицемерное "священное единение", а честное революционное единство.

Промежуточная центристская политика не может держаться во время войны. Она должна будет повернуться либо вправо, либо влево, т. е. либо на термидорианский путь, либо на путь оппозиции (шум).

Можно ли победить в войне на термидорианском пути? Такая победа, вообще говоря, не исключена. Отменить монополию внешней торговли - первым делом. Дать кулаку возможность вдвое вывозить и вдвое ввозить. Дать кулаку подмять под себя середняка. Заставить бедняка понять, что мимо кулака нет путей. Поднять и укрепить значение бюрократии, администрации. Отбросить рабочие требования, как "цеховщину". Политически потеснить рабочих в Советах, восстановить прошлогоднюю инструкцию о выборах и постепенно расширить ее в пользу собственников. Таков был бы термидорианский путь. Имя ему - капитализм в рассрочку . Тогда во главе армии оказался бы кулацкий низший командный состав и интеллигентско-буржуазный высший. На этом пути военная победа означала бы ускорение сдвига на буржуазные рельсы.

Возможна ли победа на революционно-пролетарском пути? Возможна. Более того. Вся мировая обстановка говорит, что именно на этом пути победа, в случае войны, наиболее обеспечена. Но для этого первым делом нужно разогнать политические сумерки, в которых все кошки кажутся серыми. Кулак справа - враг; батраки, беднота слева - друг. Через бедняка путь к середняку. Надо создать политическую обстановку, при которой буржуазия и бюрократия не могли бы раздавить и отталкивать локтями рабочих, приговаривая: "Это вам не 18-й год". Надо, чтобы рабочий класс мог сказать: "В 27 году я не только сытее, но и политически являюсь большим хозяином государства, чем в 18-м". На этом пути победа не только возможна, но и наиболее надежно обеспечена, ибо только на этом пути мы будем иметь поддержку народных низов Польши, Румынии и всей Европы...

Может ли дать победу сталинский центристский курс, колеблющийся между обоими лагерями, обещающий сперва пригреть кулака, усыновить его сына и приголубить внука, затем переходящий нерешительно к созданию групп бедноты, меняющий из года в год избирательную инструкцию, т. е. советскую конституцию, сперва в сторону кулака, затем против него, затем опять за него, как на Северном Кавказе; ориентирующийся на Чан Кайши и Ван Тинвея, на Перселя и Кука, на предательские верхи, сбивающий низы? - курс, который продиктовал нашему Политбюро невероятную директиву от 29 октября 1926 г. в отношении Китая о том, чтобы не вносить гражданскую войну в китайскую деревню, чтобы не оттолкнуть попутчиков или буржуазию, помещиков и генералов; или другую директиву с просьбой к либеральной буржуазии дать минимум (!!!) оружия рабочим. Этот курс раздражает или охлаждает одних и не завоевывает других, теряет "друга" Ван Тинвея и сбивает с толку коммунистов. Этот курс означает постоянное хватание за гнилые веревки.

В мирное время такой курс может просуществовать неопределенно долгое время. В условиях войны и революции центризм должен дать резкий крен вправо и влево. Он уже расчленяется на правое и левое крыло, которые неизбежно растут за счет центра. Этот процесс будет неизбежно ускоряться, а война, если она нам будет навязана, придаст ему лихорадочный характер. Сталинский центр будет неизбежно таять. В этих условиях оппозиция будет нужнее партии, чем когда бы то ни было, чтобы помочь партии выправить линию и в то же время не нарушить революционного единства, не расшвырять кадров партии, ее основной капитал. Ибо подавляющее большинство подлинно большевистских пролетарских кадров - при правильной политике, при ясной линии, при повелительных

стр. 132


внешних условиях - способно будет обновить политику и не за страх, а за совесть взять настоящий, твердый революционный курс. Этого и только этого мы хотим достигнуть. Ложь об условном оборончестве, о двух партиях и наиболее гнусную ложь о повстанчестве мы бросаем клеветникам в лицо.

Голос из оппозиции. - Правильно!

Троцкий. - Но не роняет ли критика оппозиции авторитет СССР в международном рабочем движении?

Самая постановка этого вопроса не наша. Это церковно-поповская или сановно- генеральская постановка вопроса об авторитете. Католическая церковь требует непререкаемого признания своего авторитета со стороны верующих. Революционер поддерживает, критикуя, и чем неоспоримее его право на критику, тем с большей преданностью он борется за то, в создании и укреплении чего принимал непосредственное участие. Критика сталинских ошибок может, конечно, понизить "непререкаемость" дутого сталинского авторитета. Но не этим держится Революция и Республика. Открытая критика и действительное исправление ошибок покажут всему международному пролетариату внутреннюю силу режима, который в труднейших условиях находит внутренние гарантии правильного пути. В этом смысле критика оппозиции и те последствия, к которым она начинает уже приводить, а завтра приведет гораздо более, в последнем счете повышают авторитет Октябрьской революции и укрепляют ее не слепым, а революционным доверием международного пролетариата и тем самым повышают нашу обороноспособность в международном масштабе.

Проект резолюции Политбюро говорит: "Подготовка войны против СССР означает ничто иное, как воспроизведение на расширенной основе классовой борьбы между империалистической буржуазией и победоносным пролетариатом".

Правильно ли это? Безусловно. Но резолюция прибавляет: "Всякий, кто, как оппозиция в нашей партии, ставит под сомнение этот характер войны..." и т. д. Ставит ли оппозиция под сомнение этот общий классовый смысл войны? Вздор! Не ставит. Ни в малейшей степени. Утверждать противоположное могут лишь те, которые, вконец запутавшись сами, хотят запутать других. Значит ли это, однако, что общий классовый смысл, для всех нас бесспорный, покрывает всякую ошибку, всякое сползание? Нет, не значит. Нет, не покрывает. Если заранее и раз навсегда считать, что данное руководство есть единственно мыслимое, прирожденное руководство, тогда всякая критика неправильного руководства представится отрицанием защиты социалистического отечества и призывом к повстанчеству. Но такая позиция есть попросту отрицание партии. В случае войны партия, по-вашему, годится только на то, чтобы защищать; а как защищать, это ей укажут другие. Еще раз, короче и проще: берем ли мы, оппозиция, под сомнение защиту социалистического отечества? Ни в малейшей степени. Надеемся не только защищать, но и других кое-чему научить. Берем ли мы под сомнение способность Сталина наметить правильную линию для защиты социалистического отечества? Берем, и притом в высшей степени.

В своей недавней статье в "Правде" Сталин ставит такой вопрос: "Неужели оппозиция против победы СССР в грядущих боях с империализмом?" Позвольте повторить: "Неужели оппозиция против победы СССР в грядущих боях с империализмом?"15 . Оставим в стороне наглость вопроса. К строго взвешенной характеристике сталинских методов Лениным - грубость и нелояльность - сейчас возвращаться не будем. Возьмем вопрос, как он поставлен, и дадим на него ответ. "Против победы СССР в грядущей войне с "империализмом" могут быть только белогвардейцы. Оппозиция за победу СССР, она доказала и докажет это делом не хуже других. Но для Сталина дело не в этом. В сущности Сталин имеет в виду

стр. 133


другой вопрос, который не решается высказать. Именно: "Неужели оппозиция думает, что руководство Сталина не в состоянии обеспечить победу СССР?". Да, думает.

Зиновьев. - Правильно.

Троцкий. - Оппозиция думает, что руководство Сталина затрудняет победу.

Молотов. - А партия где?

Троцкий. - Партию вы задушили. Оппозиция думает, что руководство Сталина затрудняет победу. Оппозиция утверждала это в отношении китайской революции. Ее предостережения в ужасающей степени подтвердились событиями. Надо менять политику, не дожидаясь такой же катастрофической проверки внутри. Каждый оппозиционер, если он действительный, а не фальшивый оппозиционер, займет в случае войны тот пост на фронте или в тылу, какой ему поручит партия, и выполнит свой долг до конца. Но ни один оппозиционер не откажется от своего права и долга, накануне войны или во время войны, бороться за исправление партийного курса - как это было в партии всегда, - ибо в этом лежит важнейшее условие победы. Резюмирую: за социалистическое отечество? Да! За сталинский курс? Нет!

(Продолжение следует)

ПРИМЕЧАНИЯ

1 4 ноября 1917 г. заявили о выходе из ЦК РСДРП (б) Л. Б. Каменев, являвшийся председателем Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, А. И. Рыков, В. П. Милютин, Г. Е. Зиновьев, В. П. Ногин. В тот же день Ногин - народный комиссар торговли и промышленности, Милютин - нарком земледелия, Рыков - нарком внутренних дел, И. А. Теодорович - нарком по продовольствию оставили свои посты в правительстве. Об отставке А. В. Луначарского см. прим. 6.

2 В журнале не воспроизводятся.

3 О заседании Петроградского (Петербургского) Комитета большевиков 1 ноября имеются упоминания в литературе (см., напр., Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 550; Октябрьское вооруженное восстание. Семнадцатый год в Петрограде. Кн. 2. Л. 1967, с. 410).

4 Троцкий цитирует выступление петроградского партийного работника П. М. Войтика на заседании райкома 2-го городского района 4 ноября (Первый легальный Петербургский Комитет большевиков в 1917 г. М. - Л. 1927, с. 345).

5 "Социал-демократ" - не журнал, а газета, орган Якутского комитета РСДРП. Организационное объединение с меньшевиками, в том числе оборонцами, по словам Ем. Ярославского, "мешало нам развернуть принципиальную линию"; он впоследствии писал, что это объединение "было ошибкой" (Ярославский Ем. О Якутии. Якутск. 1968, с. 141). Исправлять ее якутские большевики начали после июльских дней, уже после отъезда в конце мая Ярославского, Г. К. Орджоникидзе, Г. И. Петровского и других.

6 Нарком просвещения А. В. Луначарский заявил о своей отставке, видимо, 1 ноября (его заявление, опубликованное "Новой жизнью", датировано 2 ноября). Мотивируя свой поступок, Луначарский писал: "Я только что услышал от очевидцев то, что произошло в Москве. Собор Василия Блаженного, Успенский собор разрушаются (сведения оказались ложными. - Ред.). Кремль, где собраны сейчас все важнейшие художественные сокровища Петрограда и Москвы, бомбардируется. Жертв тысячи. Борьба ожесточается до звериной злобы... Моя мера переполнена. Остановить этот ужас я бессилен... я не могу больше" (Новая жизнь, 3.XI.1917). Ленин назвал этот шаг поступком "плохого коммуниста"; отставка не была принята, Луначарский изменил свое решение (см. Смирнов И. С. Ленин и советская культура. М. 1960, с. 319 - 321; Литературное наследство. Т. 80, с. 46 - 48).

7 Архивные и др. источники об этой речи Ленина см.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 5, с. 25. В Биохронике под 1 ноября отмечено: "Ленин участвует (позднее 19 час.) в заседании ПК РСДРП (б) (Смольный, комн. N 19); выступает с речью о разногласиях в партии по вопросу о создании "однородного социалистического правительства".

8 В NN 40 - 42 "Рабочего пути" за 1 - 3.XI.1917 были помещены статья Ленина "Письмо к товарищам" (Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 34, с. 398 - 418) и письмо

стр. 134


Зиновьева в редакцию "Рабочего пути" с примечанием "От редакции", написанным Сталиным, о том, что "можно считать исчерпанным" спор Ленина с Зиновьевым и Каменевым по поводу их "штрейкбрехерства".

9 Различные варианты формирования власти в Петрограде и Москве с участием, городских дум, земств и пр. выдвигались Викжелем (см. Очерки по истории Союза. 1917 год. Сборник Комиссии по изучению истории профдвижения на транспорте - "Истпрофтран". М. 1924, с. 97 - 98; Минц И. И. История Великого Октября. Т. 3. М. 1979, с. 222).

10 Меньшевик Т. Д. Костицын, пользуясь поддержкой меньшевиков и эсеров в Винницком Совете, 25 - 30 октября руководил боевыми действиями карательного отряда войск Юго-Западного фронта против большевистски настроенного гарнизона Винницы.

11 В записи переговоров Троцкого и Д. Б. Рязанова (Петроград) с И. А. Пятницким и И. С. Кизельштейном (Москва) 31 октября это выглядит так: "Москва. Наше военное положение хорошо, мы прочно укрепились в Совете на Скобелевской площади. Можем ли мы согласиться на образование центрального органа в Москве? Что делается в Гатчине? Этот вопрос отменить . Что делается в Гатчине? Где Керенский? Этот вопрос отменяется . Каково ваше положение в военном отношении и каковы вести с фронта?". Вопросы отменялись по указанию наблюдателя от Викжеля, присутствовавшего у аппарата в Москве; другой член Викжеля цензуровал сообщения из Петрограда (см. Очерки по истории Союза, с. 96; Минц И. И. Ук. соч. Т. 3, с. 227 - 228). Минц датирует этот разговор 30 октября.

12 Англо-русский комитет единства был создан в апреле 1925 г. на англо- советской профсоюзной конференции в Лондоне. Ликвидирован в сентябре 1927 г. в связи с разрывом отношений между Англией и СССР.

13 Движение меньшинства в английских тред-юнионах возглавлялось коммунистами.

14 В апреле - июле 1927 г. правые гоминдановцы произвели ряд контрреволюционных переворотов в Восточном, Южном и Центральном Китае. Компартия Китая сотрудничала с Гоминданом, политику которого до 1926 г. определяло его левое крыло.

15 Сталин И. В. Соч. Т. 9, с. 330.

Orphus

© library.md

Permanent link to this publication:

https://library.md/m/articles/view/Л-ТРОЦКИЙ-СТАЛИНСКАЯ-ШКОЛА-ФАЛЬСИФИКАЦИЙ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Moldova OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.md/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Л. ТРОЦКИЙ. СТАЛИНСКАЯ ШКОЛА ФАЛЬСИФИКАЦИЙ // Chisinau: Library of Moldova (LIBRARY.MD). Updated: 19.10.2019. URL: https://library.md/m/articles/view/Л-ТРОЦКИЙ-СТАЛИНСКАЯ-ШКОЛА-ФАЛЬСИФИКАЦИЙ (date of access: 13.11.2019).

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Moldova Online
Кишинев, Moldova
84 views rating
19.10.2019 (25 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
Quantum theory claims that vacuum is not an absolute void, but a sea of ​​virtual particles. And even those particles that are born at colliders are already particles “wrapped” in a virtual fur coat. In our opinion, this coat is formed by the gravitational field of the Earth. And most of the particles that make up gravitational fields are particles with the smallest mass of all particles called a graviton. Higgs Field is a gravitational field. The Higgs boson is a graviton.
Catalog: Физика 
У ИСТОКОВ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИИ: ПУТЬ К ОКТЯБРЮ
Catalog: История 
25 days ago · From Moldova Online
ПИСЬМА ЕКАТЕРИНЫ II Г. А. ПОТЕМКИНУ
Catalog: История 
25 days ago · From Moldova Online
СТАЛИН И ЕГО ВРЕМЯ
Catalog: История 
25 days ago · From Moldova Online
РЕВОЛЮЦИЯ И КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ В БЕССАРАБИИ В 1917 - 1918 ГОДАХ
Catalog: История 
40 days ago · From Moldova Online
Как выбрать домашнее спортивное оборудование?
67 days ago · From Moldova Online
A new theory of electricity is needed, first of all, because the modern theory of electricity is built on a conduction current that does not exist in nature. And this paradox is obvious even to schoolchildren who observe currents with negative and positive charges on oscilloscopes. The modern theory of electricity is not able to clearly explain many of the mysteries of electricity. This article explains some of the mysteries that the modern theory of electricity could not explain.
Catalog: Физика 
The author of the article did not encounter a single source on the Meissner-Oxenfeld effect, where the version that this effect is explained by the presence of eddy currents in superconducting ceramics would be questioned. But, in the opinion of the author of the article, ceramics in such a state are surrounded by such gravitational fields, which, when cooled, turn into gravimagnetic fields, which, together with the gravimagnetic fields of the Earth, pull all the magnetic fields from the ceramics body.
Catalog: Физика 
The theory of electricity formed the opinion that Coulomb forces act only between charges. Actually, between opposite charges in metal conductors there is a zero potential of the conductor. And it is precisely this zero potential that is the central element of electricity, without which no current will run anywhere because the electric potential difference between the zero potential of the conductor and the negative (or positive) potential of the current source gives rise to the force of charges in the circuit, gives rise to EMF
Catalog: Физика 
СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИСТОРИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Catalog: Экономика 
193 days ago · From Moldova Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
Л. ТРОЦКИЙ. СТАЛИНСКАЯ ШКОЛА ФАЛЬСИФИКАЦИЙ
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Moldavian Digital Library ® All rights reserved.
2016-2019, LIBRARY.MD is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK