СОВСЕМ недавно в московском Доме кино состоялась премьера фильма "Самая длинная соломинка", поставленного на Рижской студии кинорежиссером, заслуженной артисткой Латвийской ССР Дзидрой Ритенберг, известной миллионам кинозрителей по роли Мальвы в одноименной экранизации рассказа М. Горького. За исполнение этой роли актриса была удостоена знаменитого кубка Вольпи на Венецианском кинофестивале в 1957 году.

- Будь я тогда помоложе, - рассказывает Дзидра Артуровна, - это, возможно, и вскружило бы мне голову. Но тогда мне было уже под тридцать. Я отдавала себе отчет, что в искусстве мало получить награду. Куда сложнее доказать, что она для тебя не случайна...

Сегодня мы можем со всей ответственностью сказать, что тот успех в творческой судьбе Дзидры Ритенберг - не случайность. В ее судьбе было много неожиданностей: тяжелая болезнь поставила под угрозу ее кинобиографию: чтобы вновь играть, пришлось согласиться на рискованную операцию на сердце. А дочке Жене суждено было родиться три месяца спустя после гибели отца, замечательного артиста Евгения Урбанского.

- За час до смерти, - вспоминает Дзидра Артуровна, - он написал мне письмо. Говорят, что трагическая гибель освещает новым светом и самого человека, и всю его жизнь. Возможно, в этом есть доля истины: когда я читала письмо, мне казалось, что оно полно предчувствий. И вообще, он и жил так, словно знал, как мало времени отведено ему судьбой. Для моего человеческого и творческого развития Женя сделал очень много. Да и только ли моего? Если прошло столько времени, а в эту смерть трудно поверить. Очень сложный был человек, непримиримый, глубокий. В любую из своих работ вкладывал себя до конца, приближая героев к нам, обогащая их своей личностью. Иногда мне кажется, что понимать по-настоящему значение искусства я стала лишь с тех пор, как в моей жизни появился Урбанский...

Рассказать о Дзидре Ритенберг - значит раскрыть то, что составляет основное в ее жизни. Конечно, это - любимые профессии актрисы и режиссера. Они как бы взаимно дополняют друг друга. И нельзя рассматривать творчество Ритенберг- актрисы вне прямой связи с Ритенберг-режиссером. Сейчас, когда за ее плечами четыре самостоятельных фильма - "Эта опасная дверь на балкон", "Три минуты лета", "Вечерний вариант" и новая лента "Самая длинная соломинка", она со всей серьезностью и ответственностью заявляет:

- Да, очень хочется и самой сниматься, несмотря на то, что стала режиссером. Я получаю полное удовлетворение лишь тогда, когда вижу актера или актрису, сыгравших роль так, как мне хотелось бы.

Наверное, это тот идеальный случай, когда режиссер полностью сливается с актерами...

С выходом на экраны новой работы Дзидры Ритенберг - картины "Самая длинная соломинка"- о ней можно уже судить как о сложившемся, ярком, самобытном мастере-художнике. Действие этой остросюжетной ленты, удачно соединившей романтико-приключенческий жанр с элементами политического кинематографа, происходит в 1946 году в одном из прибалтийских городков. Здесь затаилась банда Франциска, состоящая из бывших фашистских прихвостней. Теперь они ищут под развалинами одного из домов золото, награбленное и припрятанное во время войны карателем Лемке. Чтобы раскрыть ядро и связи группы, в нее под именем Забеллы и внедряется чекист Юрис Вилкс...

Такова событийная канва фильма, послужившая для режиссера поводом для серьезного разговора о человеке, его месте в мире, предназначении на земле. Но сказать это - значит ничего не сказать или сказать очень мало. Да, по сюжету фильм "Самая длинная соломинка" о том, как чекист Забелла раскрывает преступную банду. Но сама судьба Забеллы заключает в себе нечто более существенное. Его судьба - это призвание, это жизнь во имя нашего мирного счастливого сегодня. Масштаб этой ленты определяется масштабом событий, имевших место в действительности. А первые послевоенные годы были сложными и ответственными в жизни наших прибалтийских республик. Долгожданный мир пришел на многострадальные земли Латвии, Литвы, Эстонии. Но разруха, диверсии "лесных братьев", саботаж скрытых врагов мешали нормализации жизни. Мешали мирно пахать землю, восстанавливать фабрики и заводы. Да, герой фильма Забелла вынужден вновь сражаться, чтобы на родной земле восторжествовал мир.

...В отчем доме Забеллы существует добрая традиция - класть под скатерть праздничного стола соломинки. Считалось, что тот, кто вытянет самую длинную из них, будет жить дольше всех. Это всего лишь ритуал, потому что соломинки те одинаковые. И еще - это поэтический образ фильма. Дзидре Ритенберг совместно с прекрасным актерским ансамблем - Георгием Тараторкиным, Светланой Смирновой и Альгисом Матулионисом - удалось преодолеть трудности жанра, опасность схематизма, упрощений и подражательства. Картина получилась яркой, интересной, с четко выраженной гражданской авторской позицией.

- Работу над фильмом,- рассказывает Дзидра Артуровна,- я начала три года назад. И вот почему. Каждый день поступают тревожные вести об усилении гонки вооружений, об угрозе новой войны. Поэтому в своем новом фильме, обращаясь к событиям прошлого, мы думали о том, каким будет мир завтрашний, какими должны быть люди, чтобы войны больше никогда не было. Мир в конечном счете зависит от всех нас, мы все в ответе за него.

- Как проходил выбор актеров на главные роли?

- Мне кажется, что Тараторкин, Смирнова, Матулионис привнесли в картину нечто свое, неповторимое, самобытное. Для меня это очень важно. Особенно привлекает меня Георгий Тараторкин своим умением мыслить широко и открыто. Он артист редчайшего дарования, один из умеющих оголить нерв, суть характера.

Здесь, наверное, самое время сказать о таком, к сожалению, еще не изжитом явлении, как провинциализм актерского мышления. Это совсем не географическое понятие. Искусство подлинно только тогда, когда артист- художник обладает ярким гражданским темпераментом, внутренней значительностью, широтой мышления, глубоким пониманием жизни.

Взять хотя бы театр небольшого литовского городка Паневежиса. Разве его актеров, Донатаса Баниониса, к примеру, назовешь провинциальными? Нет и еще раз нет! И совсем противоположное можно сказать о некоторых столичных актерах! Сегодня вообще понятия провинции как таковой нет. Есть, в частности, провинциальность уровня актерского мышления. А зависит это от того, чем живет актер, находится ли он в ладах с собственной совестью, волнуют ли его события, происходящие рядом и в мире. А может, он предпочитает лишь внутренний комфорт? Может, для него весь мир - это только его квартира? Актер должен мыслить масштабно. Ведь он - глашатай своего времени.

- Какие основные проблемы, на ваш взгляд, стоят перед латышским кинематографом?

- Те же, что волнуют всех советских людей. Тематика, проблематика - общая у всего советского кинематографа. Надо через свое, конкретное раскрыть судьбу народа - тогда это будет всенародно интересным.

Мне часто говорят: вот это - национальный фильм, а тот - нет. Я такого не понимаю. Уже то, что я, латышка, снимаю фильм, говорит само за себя. У нас могут латышские режиссеры поставить фильм, к примеру, по роману азербайджанского или молдавского писателя. Но это совсем не значит, что актеры должны играть с азербайджанским или молдавским акцентом. Надо ли базироваться только на своих национальных авторах? Нет, конечно. Хотя, возможно, латышский характер нам ближе и легче передать на экране. Но и то не всегда удается. Главное все же, чтобы наши фильмы, будь то литовские или белорусские, всегда были яркими, талантливыми, чтобы в них было диалектическое единство национального и интернационального.

- Как вы выбираете тему своей будущей работы?

- Например, как родился замысел "Вечернего варианта"? Я вырастила и воспитала свою дочь Женю сама. Знаю, как это трудно. Жене было около четырех лет, когда однажды она, прибежав домой, сказала: "Мама, быстро дай фотографию папы, потому что дети во дворе не верят, что у меня был отец". Для меня это были очень горькие минуты. Ведь на словах никак не объяснишь ребенку, что отец погиб. Это о многом заставило задуматься. Лет десять назад в Риге было немало разводов. Страдали дети, жены. Невольно во мне возникла необходимость заговорить о женщине "без вины виноватой", о женщине, которая проигрывает и выигрывает. Ведь она должна считаться с той, "другой". А это нелегко. Женской проблемой я, наверное, могла бы заниматься еще долгие годы. Мне она, естественно, ближе. Но случилось так, что меня взволновал политически острый сценарий Г. Кановичюса и С. Шалтяниса "Самая длинная соломинка", и все остальное отодвинулось на второй план.

- Вы одна из немногих режиссеров женщин. Как вам кажется, бывают ли чисто "женские" и чисто "мужские" фильмы?

- Безусловно, к сожалению. Тем более обидно, когда мужчины снимают "дамские" картины, наполненные излишним мелодраматизмом. Это - от мироощущения человека, от его умения видеть мир. Надо говорить правду с экрана. И говорить ее мужественно!..

Permanent link to this publication: