26 декабря 2000 г. в Центре изучения литератур стран Центральной и Юго-Восточной Европы (ЦЮВЕ) после 1945 г. Института славяноведения РАН состоялся Круглый стол "Постмодернизм в литературах Центральной и Юго-Восточной Европы: за и против".

Постмодернизм в ЦЮВЕ уже утратил эффект новизны, но позиции его в отдельных литературах региона еще достаточно прочны, постмодернистские тексты до сих пор остаются предметом дискуссий, вызывают живую и весьма неоднозначную реакцию как со стороны читателей, так и критики.

стр. 69

Очевидно, что в постсоциалистическом литературном пространстве постмодернизм вышел за рамки литературной моды, обрел качественно иное состояние и оказал (а в ряде случаев продолжает оказывать) влияние на литературный процесс.

Явные трансформации современной литературы, происходящие под воздействием эстетики постмодернизма, пестрота художественно-эстетических решений в литературе конца XX в., неоднозначность и противоречивость трактовок постмодернизма, наконец, размытость и неустойчивость самого термина - все эти проблемы не исчерпаны и по сей день, что свидетельствует о своевременности сегодняшнего обращения к теме постмодернизма, безусловно, требующей хотя бы предварительного подведения итогов в условиях рубежа веков.

Круглый стол стал своеобразным продолжением состоявшейся в Институте славяноведения в ноябре 1999 г. конференции "Литературы стран Центральной и Юго- Восточной Европы. Прерывность-непрерывность литературного процесса". Немалая часть докладов уже тогда была посвящена отдельным проблемам постмодернизма.

Специфика прошедшего Круглого стола в первую очередь в том, что участники обсуждали проблемы живого литературного процесса в литературах стран ЦЮВЕ, ощутивших сильнейшее влияние эстетики постмодернизма. Как отметила во вступительном слове руководитель Центра, д-р филол. наук С.А. Шерлаимова: "Задача обсуждения заключается в обращении к конкретным явлениям сегодняшней литературы, к ситуации в наших литературах, поскольку осмысление этих конкретных явлений постмодернизма неизбежно ведет к важным для нас обобщениям". Практически все доклады были посвящены специфике бытования постмодернизма в отдельных национальных литературах региона. Прозвучали сообщения об особенностях болгарского, сербского, хорватского, словенского, македонского, польского, венгерского, чешского, словацкого, немецкого постмодернизма. Анализ столь широкого спектра функционирования постмодернизма в конкретных литературах, вне всякого сомнения, позволяет не только сделать определенные обобщения, касающиеся развития этого явления в литературах ЦЮВЕ, но и скорректировать некоторые его теоретические постулаты.

В заседании приняли участие сотрудники и аспиранты Института славяноведения и преподаватели кафедры славянской филологии МГУ им. М.В. Ломоносова З.И. Карцева, Е.Н. Ковтун, С.Н. Мещеряков. Важно подчеркнуть, что сама форма обсуждения, избранная организаторами (не традиционная конференция, а более свободный и тяготеющий к дискуссии Круглый стол), оказалась наиболее соразмерна обсуждаемой проблематике, вызывающей зачастую достаточно острую полемику.

Сообщения участников были сгруппированы вокруг нескольких ключевых проблем.

1. Проблемы генезиса и эволюции постмодернизма в литературах ЦЮВЕ были освещены в докладах А.А. Гугнина - "Постмодернизм: единство и многовариантность (ФРГ, ГДР, Сербская Лужица)"; Ю.П. Гусева - "Постмодернизм в венгерской литературе"; З.И. Карцевой - "На мелководье (к вопросу о волнах постмодернизма в болгарской прозе)"; С.Н. Мещерякова - "У истоков сербского постмодернизма: "Мансарда" Д. Киша"; Ю.А. Созиной - "Постмодернизм в современной словенской литературе как воплощение "духа времени""; С.А. Шерлаимовой - "От чего к чему? Постмодернизм в современной чешской прозе". 2. К особенностям постмодернистской поэтики обратились в своих докладах Г.Я. Ильина - "Исторический роман постмодерна и его герой (на материале хорватской литературы 1980-90-х гг.)"; Е.Н. Ковтун - "Фантастика в эпоху постмодернизма (по материалам новейшей чешской литературы)"; М.Б. Проскурнина - "Проблема интертекста в македонской постмодернистской прозе 1980-1990-х гг."; Н.Н. Старикова - "Постмодернизм: мода или необходимость? (словенская проза 1980-1990-х гг.)"; Н.Ю. Стефанович - "Элементы поэтики постмодернизма в романах Т. Конвицкого "Бохинь" и "Чтиво""; Л.Ф. Широкова - ""Поиски потерянного автора" - постмодернизм в словацкой прозе 1980-1990-х гг.". 3. Национальная критика о постмодернизме стала объектом исследования в сообщении Ю.В. Богданова "Постмодернизм в словацкой критике 1990-х гг.".

Однако в ходе обсуждения из этих общих блоков выделились наиболее актуальные проблемы, содержащиеся в отдельных выступлениях и порождающие самые разнообразные оценки. Одна из главных проблем, неизбежно возникающих при разговоре о постмодернизме, связана с необходимостью разграничить различные его трактовки. Уже во вступительном слове С.А. Шерлаимова подчеркнула, что это явление современной

стр. 70

литературы можно понимать по-разному. С одной стороны, это сумма приемов, и в этой связи можно говорить о постмодернизме как о литературном течении. С другой стороны, постмодернизм понимается и как глобальная литературная теория. Кроме того, постмодернизм может быть назван и философией.

О нескольких смысловых уровнях постмодернизма говорила и Е.Н. Ковтун, выделяя, во-первых, постмодернизм как модное литературное течение; во-вторых, как стиль эпохи, как выражение духа времени; в-третьих, как характеристику определенного этапа развития человеческого сознания. Такие же вопросы ставил в своем сообщении А.А. Гугнин. Что есть постмодернизм? Мода это или объективная закономерность развития искусства XX в.? Можно ли разделить "чистый" постмодернизм и собственно использование постмодернистских приемов?

Все эти вопросы вызвали оживленную дискуссию, итогом которой стал принятый большинством участников Круглого стола тезис о том, что "чистого" постмодернизма не существует, как не было до него "чистого" реализма, модернизма и др. Однако мнения относительно того, является ли постмодернизм в литературах ЦЮВЕ лишь следованием моде или необходимой закономерностью эволюции литературы, все же разделились. В связи с этим чрезвычайно важным оказался вопрос об истоках постмодернизма в национальных литературах ЦЮВЕ, а также о критериях национального своеобразия постмодернизма в литературах региона. И существует ли вообще восточноевропейская модель постмодернизма?

Участники Круглого стола попытались определить причины появления постмодернизма в литературах бывших социалистических стран. Так, Н.Н. Пономарева высказала мысль о том, что в болгарской литературе постмодернизм возник как реакция на стремление официальной критики и официальных литературных кругов унифицировать традиционные реалистические формы литературы, не дать развиться иным, новым формам литературы, в том числе и постмодернистским.

Н.Н. Пономареву поддержал и Ю.П. Гусев, размышляя о специфике западного и восточного постмодернизма и полагая, что в литературе и литературоведении Запада постмодернизм был и остается органическим следствием литературного развития. Но в Восточной Европе постмодернизм "в очень большой степени является плодом реакции на идеологическую и эстетическую несвободу, чрезмерную регламентацию творчества, жесткий контроль со стороны тоталитарного государства. Постмодернизм в его западном варианте маловероятен в восточноевропейских литературах уже потому, что здесь литература всегда была и остается слишком социологизированной, идеологизированной и политизированной. Читательское и писательское сознание едва ли способно столь легко и быстро перестроиться и видоизмениться, чтобы без внутреннего сопротивления воспринять принципы западного постмодернизма".

Иную точку зрения на природу восточноевропейского постмодернизма высказал А.А. Гугнин: "Для постмодернизма еще большую почву, чем на Западе, имеют бывшие соцстраны, поскольку крушение социалистической системы обнаружило в них больше абсурда, чем на Западе. Поэтому настоящая почва постмодернизма - это "бывший восточный блок"".

Не менее острая полемика возникла вокруг проблемы национальных вариантов постмодернизма. Одни из выступающих полагали, что постмодернизм, оказываясь принципиально плюралистичным, открытым, эмоционально спонтанным явлением и отличаясь тенденциями глобализации и универсализации, лишен какой бы то ни было национальной определенности. Другими была высказана противоположная точка зрения: национальное своеобразие постмодернизма следует искать в предыдущей истории каждой из литератур, поскольку именно там можно обнаружить специфику собственного внутреннего движения отдельной литературы к какой-то точке постмодернизма. В каждую из литератур ЦЮВЕ постмодернизм проникает в разное время и преимущественно с молодым поколением, пытающимся осмыслить именно национальные коллизии.

Круглый стол "Постмодернизм в литературах Центральной и Юго-Восточной Европы: за и против" полностью оправдал свое название, еще раз высветив далеко не однозначное отношение современных исследователей к постмодернизму в литературах ЦЮВЕ. Однако это ни в коей мере не помешало дискуссии, а, наоборот, активизировало ее, сделало еще более интересной, яркой и плодотворной.

Permanent link to this publication: