Литература, посвященная истории Восточного кризиса 70-х годов XIX в., пополнилась обстоятельным разбором румыно-русских отношений этого времени. Написанная на основе широкого круга неопубликованных материалов из советских и румынских архивов и других источников как по проблемам внешней политики рассматриваемых стран, так и по внутренней истории Румынии книга доцента МГУ кандидата исторических наук М. М. Залышкина отличается высокой степенью документированности и доказательности.

Характеризуя экономическое и политическое положение Румынии накануне Восточного кризиса, автор останавливается на аграрной реформе 1864 г., которая создала "относительно благоприятные условия для развития капитализма в сельском хозяйстве" (стр. 15), хотя и не удовлетворила нужды крестьян в земле. Реформа способствовала развитию капитализма в стране, однако это были еще первые ростки его, и промышленная продукция составляла всего 1/10 часть сельскохозяйственной. Вассальные отношения румынских княжеств по отношению к Турции и невозможность таможенной защиты облегчали доступ на их территорию иностранных товаров и прилив иностранных капиталов. В руках зарубежных предпринимателей оказались железные дороги, нефтяные месторождения. Иностранный капитал действовал и в банковской сфере. Хронический дефицит подрывал государственные финансы. Румыния, или, как официально з это время она называлась, объединенные княжества Молдавия и Валахия, представляла собой наследственную конституционную монархию, в политической жизни которой участвовали группировки консерваторов и либералов, представлявшие землевладельческо-буржуазные круги.

Автор рассматривает румынскую политику нейтралитета в 1875 - 1876 годах. Как находившееся у власти в 1875 г. правительство консерваторов, так и правительство либералов, сменившее его в 1876 г., придерживалось политики нейтралитета, хотя следует заметить, что в среде либералов существовали на этот счет определенные колебания. Значительная часть буржуазии была заинтересована в освобождении Румынии от вассальной зависимости. Западные державы в это время, как и раньше, на словах ратуя за подвластные Турции народы, в действительности делали все для сохранения статус-кво на Балканах и тем самым препятствовали освободительному движению. Они всегда рассматривали Румынию как барьер против распространения влияния России и ее проникновения на Балканы. Между тем именно политика России содействовала освобождению балканских народов: и сербов, и греков, и румын. Сохранение зависимости Румынии от Турции способствовало усилению здесь экономических и политических позиций западноевропейской буржуазии. В свое время существо этих отношений сформулировал румынский историк А. Д. Ксенопол. "Если Англия оказывала нам когда-либо поддержку, - писал он, - то она делала это исключительно ради своих интересов в Оттоманской империи, потому что мы тоже оставались для нее частью этой империи" (стр. 55). Мало чем отличалась от английской позиция других западных держав. Для России же нейтралитет Румынии был препятствием ее активности на Балканском полуострове, и она стремилась к такому соглашению с княжеством, которое проложило бы ей путь через Румынию. Для последней в силу всего сказанного "путь к нацио-

стр. 157

нальному освобождению могло... открыть только сближение с Россией" (стр. 62).

М. М. Залышкин характеризует тщетные попытки румынского правительства добиться расширения государственного суверенитета и деятельность сторонников превращения страны в "Бельгию Востока", то есть получения гарантий держав на постоянный ее нейтралитет. Антирусская направленность этих стремлений - вне сомнения. Автор внимательно прослеживает ход политической борьбы между либералами и консерваторами, падение кабинета Катарджиу, приход к власти либералов и лавирование правительства Епуряну. Летом 1876 г. оно пыталось добиться от Турции признания названия "Румыния", установления нормальных дипломатических отношений, демаркации границы по Дунаю, заключения торговой конвенции и др. Вслед за тем началась сербо-турецкая война, и Сербия обратилась за поддержкой к Румынии, которая это предложение отвергла, что создавало сербам немалые трудности в отношении приобретения оружия; кроме того, румыны препятствовали переправе через Дунай добровольцев. Даже русские добровольцы и госпитали, направлявшиеся в Сербию, наталкивались в Румынии на противодействия. Румыния была неспособна последовательно проводить политику строгого нейтралитета, так как общественное сочувствие было на стороне сербов. С точки зрения основного стремления - получить от Порты указанные выше уступки мирным путем, пользуясь ее затруднениями, - действия румынского правительства оказались бесполезными из-за отрицательного отношения турецкого правительства к домогательствам Румынии. Все это заставляло ее правящие круги искать сближения с Россией.

Проявлением изменения курса румынской политики осенью 1876 г., пишет М. М. Залышкин, была посылка делегации в Ливадию, где в это время находился Александр II. Во время переговоров была достигнута договоренность о сотрудничестве России и Румынии в случае войны против Турции, хотя никаким документом это зафиксировано не было. Но и сделав этот шаг, румынское правительство не оставляло попытки добиться признания державами "постоянного нейтралитета" своей страны. "Не делая окончательного выбора, пока не определились полностью очевидные преимущества того или иного варианта и не создались все условия для его успешного осуществления, правящая верхушка Румынии колебалась и выжидала" (стр. 134). Помимо давления с Запада, в антирусском направлении действовали многие румынские политические деятели из крупных землевладельцев и верхушка буржуазии. Не было единства и согласия и в правительстве страны.

Новый тур переговоров о признании нейтралитета Румынии западными державами, отмечается в книге, показал различие позиций Англии - Франции и Германии - Австро-Венгрии. Если первые действовали открыто, то последние не соглашались выступать открыто против России, хотя плели закулисные интриги.

Во второй половине октября 1876 г, правительство России решило продолжить переговоры с Румынией, и в Бухарест направился советник посольства в Константинополе А. Н. Нелидов. К концу ноября переговоры завершились составлением проекта политической и военной конвенций, которые обеспечивали проход русских войск через территорию Румынии. Но документы не были подписаны - ни Нелидов, ни консул России в Бухаресте Д. Ф. Стюарт не имели на это полномочий. Как известно, в период заседаний Константинопольской конференции великих держав для урегулирования восточного вопроса (декабрь 1876 г.) была прокламирована конституция Оттоманской империи, которая якобы разрешала все ее национальные проблемы. Однако она разочаровала румынских националистов. Ведь Румыния, как и раньше, рассматривалась в качестве привилегированной вассальной территории Турции. Антитурецкие настроения усилились не только среди учащейся молодежи, но нашли отклики и в парламенте. Посланная в Константинополь нота протеста не встретила готовности Турции удовлетворить требования Румынии. Ничего не добилась она и в столицах великих держав. В конце ноября правительство России, не ожидая положительных результатов от Константинопольской конференции, предоставило Д. Ф. Стюарту полномочия на подписание конвенций. Однако румынское правительство сочло необходимым выждать завершения конференции. Бисмарк и Андраши всемерно старались помешать русско-румынскому сближению. Но к концу 1876 г. в правящих либеральных кругах Румынии стали усиливаться тенденции к сближению с Россией, так как явно надвигавшаяся русско-турецкая война побуждала Турцию стремиться перенести военные действия на румынскую территорию. Сведения об этом дошли до

стр. 158

румынского правительства. Однако и в этих условиях оно оттягивало подписание конвенций, желая сделать это после объявления Россией войны, чтобы сохранить видимость вынужденности соглашения.

Рассказывая о подписании конвенций, автор отмечает, что в начале 1877 г. в связи с некоторым временным смягчением международной обстановки румынское правительство вновь повернуло в сторону нейтрализма. В составе кабинета усилились противники русско-румынского сближения. В свою очередь, и правительство России не форсировало переговоров. Однако к февралю настроения стали изменяться. В румынских газетах начали появляться статьи, осуждавшие турецкое господство на Балканах, произошло столкновение румынских пограничников с турками на одном из дунайских островов, обострившее отношения между этими странами. А когда после поездки русского посла в Константинополе Н. П. Игнатьева по столицам великих держав неизбежность войны стала ясна окончательно и русское правительство предложило румынскому подписать конвенции, "правительство либералов, тщательно взвесив все "за" и "против", само теперь снова склонялось к сближению с Россией" (стр. 200). Румыны возобновили начатые еще в 1876 г. переговоры о поставках в Румынию оружия. В середине марта И. Брэтиану принял предложение подписать конвенции, хотя и продолжал политику затягивания, требуя, чтобы это подписание произошло не раньше, чем за две недели до начала войны. 30 марта Д. Ф. Стюарту было поручено сообщить румынскому правительству, что разрыв между Россией и Турцией неизбежен; одновременно было обещано ускорить поставки оружия. 2 апреля состоялось заседание Коронного совета Румынии, который принял решение о сближении с Россией. 3 апреля был смежен министр иностранных дел, а 4-го новый министр, М. Когэлничану, совместно с Д. Ф. Стюартом подписал конвенции, которые разрешали проход русских войск через территорию Румынии и признавали русскую армию дружественной. Правительство России обязалось уважать "политические права Румынского государства", брало под защиту неприкосновенность и целостность княжества (стр. 216). Конвенции обеспечивали Румынии "наиболее благоприятный путь выхода из тех опасных осложнений, которыми грозило углубление ближневосточного кризиса" (стр. 218). "Заключая... соглашение с Румынией, правящие круги России по существу способствовали расширению государственного суверенитета княжества" (стр. 219). Вступление русских войск на территорию Румынии давало румынам надежды на полное освобождение страны от вассальной зависимости. Автор приводит многочисленные факты дружественного отношения населения к русским войскам.

В книге подробно освещается то отрицательное впечатление, которое заключение конвенций произвело в Вене, Париже и других западных столицах. Турция была раздражена, но требовала, чтобы Румыния действовала вместе с нею. Когда же стало известно о ратификации конвенций, она закрыла румынское представительство в Константинополе, рассматривая, как и прежде, Румынию лишь в качестве "привилегированной провинции". В свою очередь, в самой Румынии остро обсуждалось создавшееся положение. Оставались противники соглашения, были и скептики. В палатах шли дебаты, в которых еще звучали мотивы о "Бельгии Востока", но уже поднимался вопрос о войне против Турции. В итоге этих дискуссий собрание депутатов приняло решение о провозглашении независимости.

В книге прослежены все внешнеполитические колебания Румынии и причины отсутствия ясной ЛИНЕЙ в ее политике. Сближение с Россией было лишь маневром, связанным с получением независимости, которой румынские государственные деятели не могли добиться ни от Турции, ни от западных держав.

Автор рассматривает различные аспекты общественно-политической жизни страны, столкновения в среде помещичье-буржуазных кругов. Однако разделы, посвященные русско-румынским революционным связям, вызывают известную неудовлетворенность. Дело в том, что автор ограничивается преимущественно освещением деятельности эмигрантов из России по нелегальной переправке революционной литературы и распространению ее в русской армейской среде. В книге не говорится об общественных связях России и Румынии, не освещается обстоятельно отношение румынских революционных кругов к событиям, участие или неучастие их в военных действиях и пр.

Permanent link to this publication: