"Воспоминания петербургского старожила" впервые появились в 1886 г. в пятом номере "Вестника народной воли", издаваемого в Женеве. "Воспоминания" состояли из двух частей: рассказа очевидца о петербургских событиях 14 декабря 1825 г., и их ближайших последствиях и описания казни декабристов. Данная работа посвящена второй части- рассказу о самой казни (в исторической литературе: "Рассказ помощника квартального надзирателя о казни декабристов", или просто: "Рассказ помощника квартального надзирателя").

В "Рассказе помощника квартального надзирателя" от лица очевидца, полицейского унтер-офицера Шилова, подробно изображались все этапы казни пятерых членов тайного общества декабристов начиная от казематов, где они содержались после оглашения приговора (сентенции), и кончая гибелью на виселице и описанием места их захоронения.

"Рассказ" впоследствии неоднократно перепечатывался ¹ и скоро стал широко известен среди дореволюционных, а затем и советских историков. Однако некоторые иссле-

стр. 172

дователи (например, П. Н. Столпянский, Н. Я. Эйдельман) высказывали сомнение в том, что "Рассказ помощника квартального надзирателя" принадлежит конкретному историческому лицу, и полагали, что он может являться версией, сочиненной позднее.

В связи с этим автор настоящей работы счел необходимым внимательнее изучить историю появления "Рассказа" в привязке ко времени напечатания других сообщений о казни декабристов и произвести тщательный текстологический анализ и текстологические сличения. В процессе этого был обнаружен ряд характерных моментов.

История "Рассказа помощника квартального надзирателя" прослеживается нечетко, что вполне допускает возможность вольного сочинительства. Фамилия рассказчика - вымышленная. В "Рассказе" сообщается ряд сведений, которые обнаруживают полную несостоятельность рассказчика как очевидца. Рассказчик утверждает, что в ночь с 12 на 13 июля 1826г. пятеро смертников содержались в Алексеевском равелине, в то время, как достоверно известно, что они находились в Кронверкской куртине.

Опираясь на какие-то свои сведения, автор "Рассказа" утверждает, что пятерых перед казнью не заковывали в кандалы - вместо этого они были крепко связаны (даже спеленаты) кожаными ремнями. Сведения эти абсолютно расходятся с данными всех известных источников. Этот момент особенно принципиален, ибо "Рассказ" ведется от имени непосрдественного участника событий. Аберрация памяти тут невозможна. Остаются два варианта: либо переписчики исказили до неузнаваемости первоначальный текст, что маловероятно, так как данное утверждение проходит через весь "Рассказ", либо рассказчик не был очевидцем.

В "Рассказе" незадолго до казни пятерых декабристов вместе с другими осужденными строят в шеренгу для повторного зачтения сентенции. На самом деле этого не было. Рассказчик говорит о "чудной" погоде в часы казни, тогда как декабристы и современники, присутствовавшие на казни, в своих мемуарах описывают утро серым и облачным, с моросящим дождем ² .

В изображении казни помощником квартального надзирателя Шиповым нет ни одной детали (из числа достоверных и признанных историками), которая до появления данного рассказа не встречалась бы в воспоминаниях других лиц ³ ; нет и таких деталей, которые были бы сообщены в рассказе впервые и потом, в последующие годы, в новых обнародованных свидетельствах о казни, подтвердились бы.

В "Рассказе помощника квартального надзирателя" почти полностью, местами со схожей фразеологией, воспроизведены те детали казни, которые содержались в публикации неизвестного корреспондента в VI книге "Полярной звезды на 1861 год".

Современное декабристоведение не располагает другой такой парой источников, содержащих столько идентичных и одинаково описанных фактов по казни 13 июля 1826 года. 14 специфических подробностей автор "Рассказа" заимствует в трактовке неизвестного корреспондента "Полярной звезды", с тремя утверждениями последнего он не соглашается и явно полемизирует (учитываются лишь те подробности, которые могли быть заимствованы автором "Рассказа помощника квартального надзирателя" только из сообщения неизвестного корреспондента, а также те, в описании которых имеет место очевидная схожесть фразеологии).

Первое заимствование. В рассказе неизвестного корреспондента "Полярной звезды"; "В 12 часов ночи генерал-губернатор, шеф жандармов со своими штабами и прочие власти, прибыли в Петропавловскую крепость" ⁴ .

В "Рассказе помощника квартального надзирателя": "В полночь это, начали съезжаться в крепость начальствующие лица: Павел Васильевич Кутузов, - тогда он был генерал-губернатор, - жандармский шеф, полицмейстеры, много приехало" ⁵ . Налицо полная смысловая идентичность отрывков. Второй отрывок отличается от первого лишь краткой справкой о генерал-губернаторе. О съезде в крепость начальствующих лиц, в полночь с 12 на 13 июля 1826 г" сообщается только в этих двух источниках; других прямых упоминаний нет.

Второе заимствование: сообщение о том, что строительством виселицы руководил полицмейстер Посников; характеристика Посникова ⁶ . В других источниках эти сведения не встречаются.

Третье заимствование: сообщение о том, что вместе с Посниковым строительством виселицы занимался архитектор с немецкой фамилией (Герней).

Четвертое заимствование: сведения о том, что виселицу сначала построили в городской тюрьме, потом разобрали и ночью, тайком, перевезли в крепость.

Пятое заимствование: из крепости на кронверк, к виселице, конвой сопровождает полицмейстер Чихачев ⁷ . В других источниках упоминаний о Чихачеве, сопровождающем конвой при пяти обреченных, нет.

Шестое заимствование: в ожидании, когда все будет готово к казни, пятерых смертников

стр. 173

сажают на траву недалеко от виселицы ⁸ . Иных печатных упоминаний о том, что пятеро сидели некоторое время на траве в ожидании своей участи, в 1886 г. (когда впервые появился "Рассказ помощника квартального надзирателя") известно не было ⁹ .

Седьмое заимствование касается обряда гражданской казни, который происходил незадолго до казни пятерых, в сотне-другой метров от виселицы, на эспланаде крепости.

В рассказе неизвестного корреспондента: "В окончание всего опять поодиночке преступники были отведены в казематы в крепость, откуда они были посылаемы из Петербурга по ночам в продолжение месяца или около того, по два и по три за один раз, так, чтобы они в дороге не виделись".

В "Рассказе помощника квартального надзирателя": "Того, над кем уже исполнен был приговор, сейчас же уводили в крепость и сажали в каземат; оттуда уже отправляли в ссылку. В ссылку, братец ты мой, возили их тоже по ночам, этак знаешь, перед утром, когда на улице нет народа".

Отрывки сходны и информацией, и фразеологией. Особо следует отметить следующий специфический момент. Вслед за неизвестным корреспондентом "Полярной звезды" автор "Рассказа помощника квартального надзирателя" повторяет ошибку - ошельмованных (то есть тех, над кем совершили обряд гражданской казни) уводили с эспланады не поодиночке, как утверждают авторы, а по отделениям, которые были скомплектованы в зависимости от служебной принадлежности (отдельно, побригадно, гвардейские офицеры, отдельно армейские офицеры, отставные и статские).

Восьмое заимствование. В рассказе неизвестного корреспондента: "они стали все на колени, глядя на небо крестились". В "Рассказе помощника квартального надзирателя"; "они на коленях молча помолились Богу, смотря на небо". Совершенно очевидное смысловое и фразеологическое совпадение.

Девятое заимствование- порядок, в котором пятеро стали под перекладиной: Пестель, Рылеев, Муравьев, Бестужев-Рюмин, Каховский.

Десятое заимствование - о поведении Каховского в последние минуты перед казнью. В рассказе неизвестного корреспондента: "который (имеется в виду Каховский - Е.П.} упал на грудь священника, плакал и обнял его так сильно, что с трудом его отняли". В "Рассказе помощника квартального надзирателя": "Каховский, правда, немножко того, сробел. Вцепился этак в батюшку, что его едва оторвали" ¹⁰ .

Одиннадцатое заимствование- это уточнение о том, что "веревки были одинаковые и крепкие, их перед этим пробовали". Данная короткая информация является компиляцией начального абзаца рассказа неизвестного корреспондента.

Двенадцатое заимствование касается момента, когда трое из пяти сорвались при первом повешении и исполнители готовили повторную казнь. В рассказе неизвестного корреспондента: "Когда доска была опять поднята, то веревка Пестеля так была длинна, что он носками доставал до помосту, что должно было продлить его мучение и заметно было некоторое время, что он еще жив". В "Рассказе помощника квартального надзирателя": "Подняли опять помост и вновь накинули петли. В это время, когда помост был поднят, Пестель и Каховский опять достали до него ногами. Пестель был еще в это время жив и, кажется, начал немного отдыхать".

Тринадцатое и четырнадцатое заимствования. В рассказе неизвестного корреспондента: "В таком положении (то есть в петле- Е.П.} они оставались полчаса, доктор бывший тут объявил, что преступники умерли. Тогда веревки обрезали и отнесли их тут же на одну телегу и полицмейстер Дершау отвез их в сарай Кронверка". В "Рассказе помощника квартального надзирателя": "Прошло этак с полчаса; доктор говорит, что они давно померли. Велели их снимать. Сняли, братец мой, у всех вылезли предлинные языки и лица были синия такия, почти черныя. Их сложили на телегу и сдали полицмейстеру, полковнику Дершау, он был назначен хоронить их. На день тела поставили в сарай на Кронверке же" ¹¹ .

Если убрать "живописные" подробности, которыми изобилует "Рассказ помощника квартального надзирателя", то отрывки окажутся очень схожими фразеологически и совершенно идентичными информационно. Полная смысловая идентичность отрывков выражается в следующих совпадениях: декабристы оставались на виселице полчаса; упоминание о присутствии доктора, именно тут и именно в данной связи; тела сложили на телегу; отвезли в сарай на Кронверке, пятое совпадение в двух этих отрывках - это то, что заведовал всем этим полицмейстер по фамилии Дершау; последнее нигде в других источниках не упоминается.

Всякий раз, когда в ходе текстологического анализа обнаруживается подобная идентичность, возникает мысль: а не имеют ли оба этих рассказа источником одно и то же лицо? На этот вопрос следует ответить отрицательно. Отождествление рассказчиков невозможно по причине наличия в данных

стр. 174

описаниях казни нескольких расхождений принципиального характера (о кандалах, об именах сорвавшихся и др.).

В трех местах герой "Рассказа помощника квартального надзирателя" не соглашается с публикацией "Полярной звезды" и явно полемизирует.

О первой полемике уже говорилось - она о том, были ли пятеро смертников закованы в железа или были связаны ремнями.

Вторая полемика происходит вокруг того, потерялось ли бревно-перекладина или просто вышла какая-то строительная неполадка, ставшая причиной промедления в постройке виселицы.

Третья - по поводу имен сорвавшихся; герой "Рассказа помощника квартального надзирателя" категорически не соглашается с именами сорвавшихся, указанными в рассказе неизвестного корреспондента "Полярной звезды", и называет свои ¹² .

Замечены также отдельные фразеологические и фактографические сходства "Рассказа помощника квартального надзирателя" с другими описаниями казни декабристов (например, с списанием казни в воспоминаниях Е. П. Оболенского, с рассказом о казни Н. Шницлера и др.).

Вышеозначенное позволяет заключить, что так называемые "Воспоминания петербургского старожила" в части, касающейся казни декабристов (то есть "Рассказ помощника квартального надзирателя о казни декабристов"), есть ничто иное, как версия, сочиненная главным образом на основании ранее опубликованных материалов, и потому "Рассказ" ни в коей мере не может быть использован исследователями темы в качестве самостоятельного источника. Справедливости ради следует оговориться, что "Рассказ" имеет все же некоторую историческую ценность, так как человек, сочинивший его, являлся поздним современником декабристов; он имел возможность общаться о людьми, которые не понаслышке знали о событиях 1825-1826гг.; он мог встречаться с "последними" декабристами (в 1880-х годах еще живы были А. Л. Беляев, Д. И. Завалишин, М. И. Муравьев-Апостол, А. Е. Розен, П. Н. Свистунов, В. С. Толстой, др.); ему могли быть известны многочисленные слухи и мнения о крупнейшем процессе первой половины XIX в. (Процесс декабристов);

и т. п. - в этом плане "Рассказ помощника квартального надзирателя" может быть интереснее как ранний опыт обобщения разнообразных сведений казни декабристов.

Е. Д. Потапов, кандидат юридических наук, г. Харьков, Украина

Примечания

1. Выходил отдельным изданием в 1903 г. в Берлине; печатался в журналах: "Исторический вестник", (1904, N 1); "Всемирный вестник", (1907, N 1) и др.

2. "Исторический вестник" (ИВ), 1904, N 1, с. 81, 82 83.

3. К 1886 г., то есть ко времени первого напечатания "Рассказа помощника квартального надзирателя", в русских исторических и заграничных изданиях были опубликованы многие декабристские записки и воспоминания, в которых стой или иной степенью подробности изображались события 12 и 13 июля 1826 г., а также воспоминания современников, затрагивающие те же события. Назовем здесь наиболее известные из них. В кн. VI "Полярной звезды на 1861 год" были опубликованы рассказ неизвестного корреспондента "Казнь 14 июля 1825 года (со слов присутствовавшего по службе при казни) и "Воспоминания о Кронверкской куртине" декабриста Н.Р. Цебрикова. В 1861 г. в IV томе "Русского заграничного сборника" (Лондон) были опубликованы записки Е. П. Оболенского. В 1863г. в выпусках 2 и 3 герценовского сборника "Записки декабристов" были опубликованы записки С. П. Трубецкого; в 1874 и 1875 г. они вышли в Лейпциге отдельными изданиями. В 1870 г. в Лейпциге отдельным изданием вышли "Записки декабриста" А. Е. Розена. В 1881 г. N 4 "Русской старины" были опубликованы рассказы очевидцев казни В. Беркопфа, И. Шницпера, Н. Путяты.

4. "Полярная звезда на 1861 год" (ПЗ), с. 73.

5. ИВ, с. 80.

6. ПЗ, с. 72, 75; ИВ, с. 80.

7. П3, с. 72,73; ИВ, с. 80-83.

8. ПЗ. с .73; ИВ, с. 83, 84.

9. Следующее упоминание об этом моменте будет обнаружено только в 20-х годах нашего века, в бумагах М. Я. Чаадаева, в описании казни декабристов, которое известно ныне под названием "Рассказ самовидца".

10. ПЗ, с. 73, 74; ИВ, с. 84.

11. ИВ, с. 85, 86, ПЗ, с. 72, 75.

12. ИВ, с. 82, 85; ПЗ, с. 72, 74.

Permanent link to this publication: