Libmonster ID: MD-1031

Иракский кризис, который уже долгое время осложняет обстановку на Ближнем и Среднем Востоке, всегда вызывал довольно значительный общественно-политический резонанс в мире и прежде всего в тех странах, которые тем или иным образом оказывались втянутыми в события, происходившие в районе Персидского залива. К ним относились как расположенные в регионе арабские страны, так и государства Запада, в первую очередь США, а также страны Западной Европы - Великобритания (как ближайший союзник США в рамках НАТО) и государства, традиционно активно выступавшие в качестве внешнего фактора по отношению к существующей вокруг Ирака ситуации. К таким государствам относится, например, Франция.

Официальная позиция Франции в отношении иракского кризиса прошла в своем развитии определенную эволюцию. Если во время Кувейтского кризиса 1990 - 1991 гг. Франция выступила в составе коалиции сил, сражавшихся против Ирака, и при этом полностью поддержала США, то в дальнейшем, после окончания войны в Персидском заливе, в Париже постепенно стали рассматривать иракский кризис в несколько ином ключе. На протяжении 1990-х гг., исходя из понимания необходимости при решении возникающих в мире конфликтов использовать исключительно миротворческий потенциал международных организаций, таких как, например, ООН, Франция усиливала критику в отношении США и их действий в регионе, а в конечном счете и вовсе встала в ярко выраженную оппозицию по отношению к акциям, проводимым американцами, как это имело место во время войны в Ираке в 2003 г.

Объяснений подобному явлению можно найти множество. Это и общемировые тенденции в развитии существующей системы международных отношений, воздействие которых привело к тому, что в конце 1980-х - начале 1990-х гг. внешнеполитический курс Франции в целом и на Ближнем и Среднем Востоке в частности подвергся трансформации. Это и ее традиционные, со времен Ш. де Голля, связи с арабскими странами, в том числе с Ираком, что имело своим следствием неизбежное возвращение внешней политики страны в русло контактов с арабским миром, что отвечало национальным интересам Пятой республики. Наконец, помимо внешнеполитических, играли роль и факторы внутриполитического свойства. И хотя их влияние было не таким существенным, как влияние обстоятельств, связанных с наличием такого феномена, как внешняя политика, тем не менее они оказывали корректирующее воздействие на процесс осуществления внешнеполитического курса Парижа. В числе этих факторов - французское общественное мнение*.

* В статье речь идет о жителях Франции в целом, объединенных в категорию "среднестатистические французы". Их представляла выборочная совокупность - выборка, часть населения, строго отражающая особенности и соотношение всех элементов исследуемого сообщества в целом. В результате анализу было подвергнуто мнение, которое в отношении иракского кризиса имели "среднестатистические французы".


стр. 74

* * *

Первая, активная фаза иракского кризиса пришлась на 1990 - 1991 гг. Именно тогда в районе Персидского залива разразился так называемый Кувейтский кризис, включавший два периода: 2 августа 1990 г. - 17 января 1991 г. и 17 января - 28 февраля 1991 г.

В течение первого периода Кувейтского кризиса с целью выяснить отношение к нему населения опросы общественного мнения во Франции проводились неоднократно. Первый из них был осуществлен уже 8 - 9 августа 1990 г., т.е. спустя неделю после того, как войска Ирака вторглись на территорию Кувейта. Тогда 46% опрошенных во Франции лиц (против 34%) поддержали США, которые приступили к подготовке военной операции против Ирака, а 47% (против 43%) - были согласны с участием в ней Франции [Le Point, N 934, 13.08.1990]. А вскоре, спустя еще одну неделю, французы поддержали присоединение своей страны к эмбарго, введенному против Ирака (его одобрили 61% респондентов, а осудили - 31%). Тогда же увеличилось (до 65%) число тех, кто поддерживал наращивание военного присутствия США и Великобритании в районе Персидского залива [Le Figaro, 18 - 19.08.1990]. При этом французы (47% против 16%) желали, чтобы и их страна также участвовала в этом [Le Figaro, 30.08.1990].

Анализ же опросов, которые имели место в дальнейшем, выявил наличие во французском общественном мнении ряда существенных моментов.

Во-первых, это очень устойчивый пессимизм французов, который формировался в условиях, когда в районе Персидского залива численность вооруженных сил США и их союзников непрерывно нарастала, а также под воздействием СМИ. Для большинства жителей Франции тогда казалось, что кризис неизбежно приведет к вооруженному конфликту с Ираком. 22 - 26 сентября 1990 г. с этим согласились 61% опрошенных, не согласились - 30% [Liberation, 28.09.1990]. Мнение французской общественности не изменило даже то, что президент Ф. Миттеран (1981 - 1995), наряду с провозглашенной "логикой войны", применял и "логику мира": первоначально используя трибуну ООН, а в дальнейшем - официальные и неофициальные каналы, он предлагал вывести решение проблемы Ирака на глобальный уровень путем созыва мирной конференции по Ближнему Востоку с участием всех заинтересованных сторон.

Во-вторых, это противоречие, которое выразилось в том, что в настроениях французов одновременно присутствовали два противоположных начала: твердое чувство солидарности с союзниками, т.е. с США и Великобританией, и, по мере нарастания напряженности в районе Персидского залива, желание "оставаться в стороне" от событий. Так, опрос общественного мнения (22 - 23 августа 1990 г.) показал следующее: 53% французов заявили, что "Франция должна быть солидарна с США и Великобританией" (против 37%, настаивавших на нейтралитете Франции в этих вопросах [Le Figaro, 24.08.1990]. В связи с этим еще большая часть французов - 66% (против 23%) - одобряла в целом действия президента США Дж. Буша в районе Персидского залива. Как, впрочем, одобряли жители Франции в своем абсолютном большинстве (75%) и действия Ф. Миттерана [SOFRES..., 1991, р. 101]. О наличии солидарных чувств свидетельствовало и то, что французы, говоря о целях, преследуемых в случае вооруженного конфликта с Ираком, считали, что они должны быть максимальными: во-первых, освобождение заложников из стран Запада, во-вторых, изгнание иракских войск из Кувейта и, в-третьих, уничтожение режима С. Хусейна (63%) [Liberation, 28.09.1990].

Изменения в общественном мнении Франции были зафиксированы в ноябре 1990 г., когда 7 - 8 ноября о том, что "Франция должна быть солидарна с США и Великобританией", заявили 47% (против 43%), а уже 20 - 22 ноября - только 40% (против 47%) [Le Figaro, 29.11.1990]. Тогда же снизилось (до 51 - 52%) количество лиц, одобрявших действия США в районе Персидского залива, и соответственно увеличилось число тех, кто их осуждал (до 33%). Что касается действий Франции, то 7 - 8 ноября их одобряли 73%

стр. 75

ее жителей (против 19%), а 20 - 22 ноября - еще меньше - 67% (против 20%) [SOFRES..., 1991, p. 101].

Все это, видимо, было связано с тем, что непрерывно растущая в тот момент в районе Персидского залива напряженность сформировала в общественном мнении страны довольно устойчивую тенденцию критически оценивать действия глав США и Франции, т.е. Дж. Буша и Ф. Миттерана, которые оказались тогда вовлечены в Кувейтский кризис, но создать необходимые условия для его разрешения так и не смогли. К тому же именно тогда, 29 ноября 1990 г., Совет Безопасности ООН принял резолюцию N 678, содержавшую ультиматум Ираку: до 15 января 1991 г. освободить Кувейт. Непримиримость позиции руководства Ирака во главе с С. Хусейном привела к появлению среди жителей Франции уверенности в том, что вооруженный конфликт с Ираком практически неизбежен. 7 - 8 ноября с этим согласились 51% опрошенных, (против 43% несогласных), а 20 - 22 ноября - уже 59% (против 35% несогласных) [Le Figaro, 9, 29.11.1990].

В связи с этим в массовом сознании жителей Франции усиливались наряду с уже указанными выше иные чувства, а именно - стремление французов находиться "на расстоянии от войны", т.е. своеобразный пацифизм. Если в конце августа (28.08) 1990 г. 53% французов (против 41%) желали, чтобы Франция приняла участие в возможном вооруженном конфликте с Ираком [Le Figaro, 30.08.1990], то в конце сентября (22 - 26.09) этот процент падает до 46 (против 45) [Liberation, 28.09.1990]. В ноябре же он оказался еще ниже: 7 - 8.11- 42% (против 52%), а 20 - 22.11 - и вовсе 36% (против 57%) [Le Figaro, 9,29.11.1990].

В целом не желая, чтобы их страна принимала участие в возможном вооруженном конфликте с Ираком, абсолютное большинство французов (83%) считали, что "война не стоит того, чтобы ее начинать: всегда необходимо вести переговоры и находить компромисс, даже с такими лицами, как С. Хусейн" [SOFRES..., 1991, р. 95]. Для этого, по мнению французов, иракский руководитель должен был выполнить одно условие: вывести войска из Кувейта. С этим согласились 58% опрошенных, тогда как 22% считали, что С. Хусейн может лишь взять на себя обязательство уйти из Кувейта, а для 11% предварительные условия были не нужны [Le Figaro, 9.11.1990].

То же самое подтверждается и в ответах, данных французами на вопросы, касающиеся такого аспекта, как степень вовлеченности Франции в возможный вооруженный конфликт с Ираком. Только две формы участия получили одобрение у большей части жителей Франции: участие французских ВВС в рейдах на стратегически важные объекты Ирака (например, заводы по производству оружия) - 62%, а также на иные военные цели, расположенные в Ираке - 59%. Все остальные допустимые варианты - использование французских призывников, дополнительные налоги для финансирования вооруженного конфликта, налеты ВВС Франции на иракские города (например, Багдад), участие Франции в военных акциях, которые "могут поставить под угрозу жизнь заложников", мобилизация во Франции некоторых категорий резервистов и, наконец, участие французских войск непосредственно в столкновениях с войсками Ирака - получили осуждение со стороны французов (их не поддержали соответственно 76, 75, 72, 70, 60 и 46% респондентов) [Liberation, 28.09.1990]. Поэтому жители Франции считали, что их страна должна в первую очередь оказать американцам материальную или же информационную помощь, не рискуя при этом жизнями своих солдат и офицеров (44%), и только после этого объединить войска Франции с силами антииракской коалиции для осуществления военной операции против Ирака (33%) [Le Nouvel Observateur, N 1352, 11 - 17.10.1990].

Третья существенная черта, которая в тот период имела место в структуре французского общественного мнения, - это различия во взглядах, связанные с политическими

стр. 76

предпочтениями французов, с их половозрастными характеристиками, социальным статусом и профессиональной принадлежностью.

Известен факт, что во время Кувейтского кризиса политические партии Франции разделились, в сущности, на две группы: "правительственные" и "маргинальные", которые выступали соответственно "за" и "против" военной операции против Ирака. К первой относились находившаяся у власти с 1981 г. Французская социалистическая партия (ФСП), за исключением Ж. - П. Шевенемана и его сторонников, а также силы, представляющие правый фланг политического пространства: Объединение в поддержку республики (ОПР) и Союз за французскую демократию (СФД). Ко второй относились Французская коммунистическая партия (ФКП), к которой примыкали крайне левые (троцкисты, маоисты и анархисты), экологисты и Национальный фронт (НФ). Точка зрения французов же была в целом созвучной той позиции, которую официально занимали указанные выше политические партии по отношению к Кувейтскому кризису. И действительно, как показывают опросы общественного мнения, политические предпочтения жителей Франции в наибольшей мере оказали влияние на их взгляды [SOFRES..., 1991, p. 100].

Сторонниками того, чтобы Франция приняла участие в возможном вооруженном конфликте с Ираком, были мужчины старше 35 лет (с возрастом "милитаризованность" сознания только усиливалась), образованные, имеющие солидные профессии (высшие и средние технические кадры, работники умственного труда, служащие). Противниками были женщины моложе 35 лет, без образования или же еще не успевшие его получить, крестьяне, торговцы и ремесленники, рабочие [SOFRES..., 1991, р. 100]. Все это свидетельствовало об отсутствии во французском обществе единого мнения по этому вопросу.

Таким образом, в течение первого периода Кувейтского кризиса (2 августа 1990 - 17 января 1991 г.) общественное мнение Франции устойчивым не являлось. В целом общественный климат в стране на протяжении всего этого времени, до ноября 1990 г., вокруг участия Франции в конфликте, несмотря на пессимистическое отношение к нему большинства французов, продолжал оставаться благоприятным. Однако в дальнейшем он был уже не таким благоприятным. Начиная с ноября 1990 г. солидарность с союзниками, т.е. с США и Великобританией, одобрение действий Дж. Буша и Ф. Миттерана в районе Персидского залива, в целом положительное отношение к участию Франции в возможном вооруженном конфликте против Ирака - все эти элементы, которые имели место в структуре общественного мнения Франции ранее, стали не такими явными. Критика со стороны французов усиливалась, что было зафиксировано в январе 1991 г., буквально за десять дней до начала операции "Буря в пустыне".

7 - 9 января 1991 г. 57% жителей Франции всех категорий респондентов считали, что их страна не должна принимать участие в возможном вооруженном конфликте против Ирака, тогда как противоположной точки зрения придерживались 37%. Тогда же наименьшее (начиная с августа 1990 г.) количество опрошенных (53% против 33%) одобряли действия президента США Дж. Буша в районе Персидского залива. То же самое касалось и действий Ф. Миттерана: их одобряли только 60% французов, тогда как осуждали - 27% [Le Figaro, 12 - 13.01.1991].

Во время проведения операции "Буря в пустыне" (17 января - 28 февраля 1991 г.) во Франции была проведена еще одна серия опросов общественного мнения. В условиях войны в Персидском заливе французы стали более категоричны в своих высказываниях, а, кроме того, в структуре массового сознания жителей Франции со всей очевидностью проявились черты, которые ранее отсутствовали. Прежде всего практически мгновенно во взглядах французов произошло одно очень важное изменение. Принципиальная враждебность к участию Франции в возможном вооруженном конфликте против Ирака, существовавшая в общественном мнении за десять дней до начала вой-

стр. 77

ны в Персидском заливе, трансформировалась в одобрение последней со стороны практически всех категорий французов. Уже 17 января 1991 г. участие Франции в военной операции США и их союзников против Ирака одобряли 65% опрошенных, 32% - осуждали [Le Figaro, 19 - 20.01.1991].

Указанное выше изменение вовсе не кажется парадоксальным. Как отмечали французские социологи, оно явилось следствием целого ряда факторов. Во-первых, это эффект начавшейся войны в Персидском заливе, когда мнение общественности уже не может ни практически, ни теоретически остановить ее, вследствие чего произошел отток тех лиц, которые уже не могли выступать против существующей реальности. Во-вторых, свою роль сыграла речь президента Ф. Миттерана, которую он произнес по французскому телевидению 17 января 1991 г. и благодаря которой ему удалось донести до населения страны мысль о необходимости участия Франции в военной операции против Ирака. И наконец, в-третьих, это следствие очень мощного по своему характеру воздействия, которое в первый день проведения операции "Буря в пустыне" оказали местные СМИ (и прежде всего телевидение, транслировавшее войну в Персидском заливе "в прямом эфире") на общественность страны. В течение всего дня 17 января 1991 г. телевидение Франции, имея в своем распоряжении солидную телеаудиторию, комментировало "триумф" США и их союзников. В итоге общественное мнение также оказалось подвержено этой тенденции: абсолютное большинство (83%) были уверены в победе сил антииракской коалиции [SOFRES..., 1992, р. 128]. При этом французы считали, что война в Персидском заливе может продлиться либо "несколько недель", либо "несколько месяцев". В то, что она может продлиться "несколько дней" или "несколько лет", верили немногие [Liberation, 19 - 20.01.1991].

В дальнейшем сложившееся мнение общественности Франции только крепло. Восприятие французами войны в Персидском заливе оказалось положительным. Военную операцию США и их союзников против Ирака одобряли: 17 января - 67%, 23 января - уже 75%, 30 января и 13 февраля эта доля снизилась, но незначительно (до 70 и 72% соответственно) и, наконец, 27 февраля - 80% опрошенных. Вследствие этого снижалось и количество тех, кто ее осуждал (27, 21, 25, 25 и 17% соответственно) [SOFRES..., 1992, p. 130].

Примерно такая же ситуация складывалась и в том, что касалось мнения французов относительно участия страны в войне в Персидском заливе. 17 января его одобряли 65% опрошенных, 23 января - уже 70%, 30 января и 13 февраля - 67 и 69%, а 27 февраля - 76%. Осуждали же его: 32, 26, 29, 29 и 22% соответственно [SOFRES..., 1992, р. 131]. Что касается действий Франции в районе Персидского залива, то и здесь ситуация была очевидна. Их одобряли: 17 января - 72%, 23 января - 72%, 30 января и 13 февраля - 70 и 72%, а 27 февраля - и вовсе 81% опрошенных (осуждали же: 22, 23, 25, 25 и 16% соответственно) [Le Figaro, 19 - 20,25.01, 1, 15.02, 1.03.1991].

Большинство жителей Франции (76%) считали, что США и их союзники "были правы", начав военную операцию против Ирака. Только 20% полагали, что они "ошибались" [Liberation, 28.01.1991]. Однако, одобряя в целом военную операцию США и их союзников против Ирака, французы почти единогласно (87%) считали, что "Франция сделала все возможное, чтобы избежать вооруженного конфликта и добиться мира" [SOFRES..., 1992, р. 133]. Одновременно 73% французов полагали, что ответственность за войну в Персидском заливе лежит скорее на С. Хусейне, "который захватил Кувейт", чем на Дж. Буше, "отдавшем приказ о начале военных действий" (7%). Лишь по мнению 16% опрошенных лиц ответственность несли одновременно и С. Хусейн и Дж. Буш [Le Figaro, 19 - 20.01.1991].

Еще один важный момент, характеризовавший тогда ситуацию в массовом сознании французов, практически традиционный для общественного мнения страны, - антиамериканизм в условиях войны в Персидском заливе как бы "притупился". Вследствие

стр. 78

этого положительным оказалось и мнение общественности Франции в отношении действий во время операции "Буря в пустыне" США. Их одобряли: 17 января - 66% опрошенных лиц, 23 января - 71%, 30 января и 13 февраля - 68 и 69%, а 27 февраля - 76% (осуждали: 25, 22, 24, 26 и 20% соответственно) [Le Figaro, 19 - 20, 25.01, 1.15.02, 1.03.1991]. Увеличился во время проведения операции "Буря в пустыне" и своеобразный "рейтинг доверия" к Соединенным Штатам. Последним доверяли тогда 77% жителей Франции, тогда как не доверяли - 18% [SOFRES..., 1992, р. 136].

Несмотря на это, французы четко определили, что США преследуют в регионе исключительно свои цели, и в первую очередь экономические. Для 54% французов было очевидно, что американцы защищают в районе Персидского залива свои "нефтяные интересы", и лишь затем они хотят освободить Кувейт (36%), а также уничтожить режим С. Хусейна (33%) и, кроме того, разрушить военный потенциал Ирака (18%) [Liberation, 19 - 20.01.1991].

Что же касается аргументов в пользу участия в войне в Персидском заливе Франции, то ее жители распределили их в следующем порядке: во-первых, соблюдение принципов международного права (58%); во-вторых, солидарность с США (30%); в-третьих, обеспечение Франции нефтью (25%); в-четвертых, усиление роли Франции в качестве одной из пяти великих держав (19%) и, в-пятых, разрушение военного потенциала Ирака (8%) [Le Nouvel Observateur, N 1372, 21 - 27.02.1991]. Все это, по мнению французов, оправдывало участие Франции в войне в Персидском заливе.

Своеобразная "демонизация" Ирака, а также драматизация ситуации, особенно в том, что касалось последствий войны в Персидском заливе, превратились в еще один фактор формирования общественного мнения Франции. Оба этих процесса усиливались по мере эскалации самого вооруженного конфликта с Ираком и были непосредственно связаны с теми шагами, которые предпринимались руководством Ирака во главе с С. Хусейном. В их числе: серия ракетных ударов, осуществленных Ираком по территории Израиля (18, 22, 25 января 1991 г.); использование Ираком заложников - граждан стран Запада в качестве своеобразного "гуманитарного щита" с целью защиты стратегически важных объектов страны от бомбардировок авиацией США и их союзников; поджог иракскими войсками при отходе из Кувейта нефтяных скважин. Кроме того, по мнению французских социологов, очень важную роль в усилении этих процессов вновь сыграли французские СМИ [SOFRES..., 1992, р. 134, 137].

По мнению 77% опрошенных во Франции лиц, С. Хусейн - это "военный преступник" [Le Figaro, 1.02.1991]. В итоге, французы считали, что в первую очередь необходимо освободить Кувейт (54%), но этим не ограничиваться. По мнению 42% респондентов важно завершить начатое дело вплоть до уничтожения режима С. Хусейна [Liberation, 19 - 20.01.1991]. Помимо этого, в условиях уже начавшейся войны в Персидском заливе французы драматизировали ситуацию. 54% из них считали, что существует риск трансформации вооруженного конфликта с Ираком в новую войну между государством Израиль и арабскими странами [Le Figaro, 25.01.1991] и, более того, перерастания его в третью мировую войну: 2 февраля 1991 г. с этим согласились 70% опрошенных (против 27%) [Paris Match, N 2177, 14.02.1991], но спустя неделю (9 февраля) их количество снизилось до 56% (против 41%) [Paris Match, N 2178, 21.02.1991].

Вообще пессимизм стал одной из характерных черт в настроениях жителей Франции, по крайней мере в первые недели войны в Персидском заливе. Тогда считалось, что в ближайшие месяцы во Франции могут возникнуть проблемы, затрагивающие интересы безопасности: террористические акты (89%) и инциденты с мусульманской общиной страны (70%), а также экономические трудности - снижение покупательной способности населения (70%) и сложности с нефтепродуктами (47 - 49%). Лишь в политической сфере никаких серьезных изменений не ожидалось. Однако больше половины опрошенных считали, что война в Персидском заливе может повлечь за собой ка-

стр. 79

кие-то личные жертвы со стороны французов. И тем не менее они были готовы пойти на них, т.е. "склонность к жертвам" у французов присутствовала [SOFRES..., 1992, р. 138].

Наконец, еще один важный момент, относящийся к массовому сознанию жителей Франции, - пацифизм, который во время войны в Персидском заливе, в сравнении с предшествующим ей первым периодом Кувейтского кризиса, усилился. Действительно, начавшаяся 17 января 1991 г. операция "Буря в пустыне" спровоцировала волну пацифизма во Франции. В январе 1991 г. акции пацифистов были весьма многочисленными. Тогда они, солидаризовавшись с общественно-политическими силами Франции, которые выступали против войны в Персидском заливе (ФКП, крайне левые и экологисты, различные организации пацифистского толка, такие, как SOS-расизм и др.), приняли самое активное участие в демонстрациях протеста. Эти выступления прошли как в столице Франции, так и в других городах страны с призывами предотвратить начало военной операции США и их союзников против Ирака. Однако особенностью французского пацифизма стало то, что его представители были представлены преимущественно молодежью, которая всегда была более радикально настроена, чем старшее поколение. Об этом свидетельствуют результаты одного из опросов общественного мнения, который был проведен в январе 1991 г. среди молодежи (лиц в возрасте от 16 до 22 лет) для определения ее отношения к войне в Персидском заливе. Выяснилось, что французская молодежь, ее меньшее (по сравнению с жителями страны в целом) число, одобряла военную операцию США и их союзников против Ирака (70%), а также участие в войне в Персидском заливе Франции (63%), соответственно большее число - осуждало (25% и 33%) [Le Nouvel Observateur, N 1369, 31.01 - 6.02.1991]. Однако массовым в общественном мнении Франции пацифизм тогда так и не стал.

В конце января 1991 г., т.е. в самый разгар войны в Персидском заливе, было выявлено отношение к ней со стороны местной мусульманской общины. Ее численность была тогда весьма значительной - около 3 млн. человек, и французское руководство не могло не принимать во внимание этот немаловажный с точки зрения внутренней безопасности страны фактор. В результате мусульмане, проживавшие во Франции, вследствие их общей с Ираком и его населением принадлежности к исламской религии, оказались в стороне от основной массы французов, образовав в итоге слой оппозиционно настроенной части общества страны (диаграмма 1).

Диаграмма 1.

Отношение к войне в Персидском заливе со стороны жителей Франции (французов в целом и мусульман), %

Оппозиционность мусульманской общины Франции, однако, выразилась не столько в том, что она критиковала войну в Персидском заливе, а в том, что мусульмане, находясь как бы "над схваткой", предпочли занять по отношению к США и их союзникам, а также к Ираку выжидательную позицию. Так, больше половины мусульман Франции (54%) объявили о своем нейтралитете, тогда как равное их количество (по

стр. 80

22%) отметили свою "близость" соответственно к США и их союзникам и к Ираку. Это подтверждается еще двумя фактами. Во-первых, значительная часть опрошенных (47%) при ответе на вопрос "Кому Вы желаете одержать победу в войне в Персидском заливе?" - предпочла воздержаться от какого-либо ответа. Во-вторых, по мнению 42% респондентов, война в Персидском заливе явилась результатом действий лидеров как США, так и Ирака, т.е. Дж. Буша и С. Хусейна, и именно они, в представлении французских мусульман, несут "принципиальную ответственность" за ее начало. Их действия в районе Персидского залива не поддерживали 68 и 66% опрошенных лиц соответственно (против 20 и 21% поддержавших) [Musulmans de France et guerre du Golfe..., 1992].

Характерная для представителей ислама враждебность к США, однако, сохранялась: к Дж. Бушу относились "плохо" 71% мусульман Франции (против 14%, относившихся к нему "хорошо"). Портрет президента Ирака С. Хусейна оказался противоречивым: мусульмане Франции характеризовали его как "смелого" (55%), но также и "опасного" (43%) человека. Кроме того, С. Хусейн получил такие характеристики, как "сумасшедший" (29%) и "герой" (9%). Только 26% опрошенных считали, что С. Хусейн "защищает интересы арабов". Еще одна фигура, действовавшая во время Кувейтского кризиса, - Ф. Миттеран, в глазах мусульман Франции оказалась более положительной личностью: действия президента в районе Персидского залива одобряло сравнительно большее число опрошенных лиц - 37% (против 47%, которые их осуждали) [Musulmans de France et guerre du Golfe..., 1992].

Для 40% французских мусульман война в Персидском заливе столкнула международное сообщество с Ираком, а также Запад - с арабским миром. Однако в своем большинстве французские мусульмане считали, что война ограничится Ираком и Кувейтом (68%), и только 14% расценивали возможность ее перерастания в войну "между государством Израиль и арабскими странами" как вполне реальную. Наконец, мусульманская община Франции обозначила озабоченность за свое будущее в этой стране. 66% ее представителей (против 26%) полагали, что война в Персидском заливе применительно к мусульманам, проживающим во Франции, будет иметь негативные последствия. В том числе такие, как усиление расистских тенденций (73%), трудности с поиском работы (73%), депортация имеющих арабское происхождение иммигрантов на их "историческую родину" (57%). Однако только 21% опрошенных почувствовали, что с началом военной операции против Ирака к арабам во Франции стали относиться более враждебно. Для большинства же (74%) каких-либо изменений замечено не было, а 3% зафиксировали, что в отношении к ним стало проявляться больше симпатии, чем раньше [Musulmans de France et guerre du Golfe.., 1992].

Одной из существенных черт, характеризовавших позицию общественности Франции в отношении иракского кризиса в период проведения операции "Буря в пустыне", стала исключительная решительность французов. Спустя неделю после ее начала (23 января), затем еще через одну неделю (30 января), 13 февраля, и, наконец, в день, когда была освобождена столица Кувейта, т.е. 27 февраля 1991 г., половина опрошенных жителей Франции неизменно заявляли о том, что необходимо продолжать наступление войск коалиции уже на территории Ирака вплоть до уничтожения режима С. Хусейна [Le Figaro, 25.01, 1, 15.02, 1.03.1991], поскольку это, по мнению 77% респондентов являлось одним из необходимых условий установления мира в регионе [Liberation, 4.03.1991]. С ними были солидарны и те 28% опрошенных, которые считали, что и после освобождения Кувейта США и их союзники должны, пока С. Хусейн находится у власти, продолжать акции, направленные против Ирака. Только 19% полагали, что надо ограничиться исключительно освобождением Кувейта [Le Figaro, 1.03.1991].

Но, несмотря на это, французы все-таки надеялись, что с окончанием войны в Персидском заливе в регионе наступит мир, для чего необходимо было предпринять ряд

стр. 81

шагов. Мир на Ближнем Востоке, в их представлении, зависел от решения следующих задач: установление контроля за торговлей оружием - 56%; урегулирование противоречий между государством Израиль и ООП - 54%; перераспределение доходов от нефти между богатыми и бедными странами арабского мира - 47%; заключение мирного договора между Ираком и Кувейтом - 39%; нормализация ситуации в Ливане - 35%; сохранение в неизменности границ на Ближнем Востоке - 3% [SOFRES..., 1992, р. 143].

В марте 1991 г. во Франции был проведен целый ряд опросов общественного мнения, в ходе которых было выяснено отношение французов к последствиям войны в Персидском заливе. Как отмечал в связи с этим социолог А. Дюамель, "французы с большим вниманием следили за событиями, происходившими в районе Персидского залива, а потому имеют точное представление об их последствиях". В итоге А. Дюамель выявил три важных момента в настроениях жителей Франции.

Прежде всего, он констатировал, что "наиболее ясное, существенное массовое явление - это общее мнение об усилении США". По мнению 84% опрошенных, именно Соединенные Штаты вышли из войны в Персидском заливе "усилившимися" [Paris Match, N 2181, 14.03.1991]. Однако начавшийся в истории международных отношений период, основанный на доминировании США, не встревожил французов: 65% считали, что усиление Америки - это "скорее хорошая вещь" (против 21%), поскольку "будет способствовать установлению равновесия в мире" [Liberation, 4.03.1991]. Более того, французы испытывали к США симпатию, были благодарны американцам и даже восхищались ими. Президент Дж. Буш - это "твердый", "здравомыслящий", "компетентный", "интеллигентный", "смелый" и "спокойный" политический деятель, считали французы [Paris Match, N 2181, 14.03.1991]. Кроме того, выяснилось, что в глазах французской общественности С. Хусейн оказался дискредитирован. Большинство опрошенных лиц (74%) считали, что он должен быть осужден как "военный преступник", тогда как 19% полагали, что его необходимо выслать за пределы Ирака, и только 2% отметили, что С. Хусейн может продолжать руководить Ираком [см. сайт: SOFRES: www.sofres.com].

Вместе с тем, по мнению французов, итоги войны в Персидском заливе оказались достаточно противоречивыми для страны. Они в целом были довольны тем, что Франция принимала участие в войне. Удовлетворил их и тот вклад, который был внесен ею в рамках сил антииракской коалиции в победу над Ираком. 86% опрошенных считали, что французские войска сыграли в операции "Буря в пустыне" значительную роль (против 13%, для которых она была незначительной) [Le Figaro, 28.02.1991]. Вследствие этого, по мнению большинства французов, страна вышла из войны в Персидском заливе "усилившейся". С этим согласились 68% (против 15%, которые считали, что Франция была "ослаблена" и 10%, полагавших, что для нее каких-либо изменений не произошло) [Paris Match, N 2181. 14.03.1991]. Для 72% респондентов (против 26%) тогда было очевидно, что Франция - это "великая держава", а кроме того, она играет "значительную роль" на Ближнем и Среднем Востоке (с этим были согласны 77% опрошенных против 18%). Однако взгляды французов контрастировали с мнением американцев и англичан. Для них в условиях войны в Персидском заливе, в которой Франция находилась далеко не на "первых ролях", она уже не являлась "великой державой" [L'Express, 1.03.1991, N2068]. В то же время французов волновал такой вопрос, как отношения страны с арабским миром (для 70% опрошенных привилегированные отношения с ним имели для Франции "огромное значение"). Хотя 47% респондентов считали, что после войны в Персидском заливе отношения вновь станут нормальными, тем не менее для 42% было очевидно, что страна будет "основательно скомпрометирована" [L'Express, 8.03.1991, N 2069].

Таким образом, первая активная фаза иракского кризиса выявила следующее: во Франции сформировался своеобразный "национальный консенсус", который подразу-

стр. 82

мевал солидарность руководства и жителей Франции с союзниками, т.е. с США и Великобританией, и одобрение со стороны французов действий Дж. Буша и Ф. Миттерана в районе Персидского залива. В целом положительное отношение к участию страны в военной операции против Ирака было зафиксировано тогда практически среди всех категорий населения Франции.

* * *

Вторая, после Кувейтского кризиса 1990 - 1991 гг., активная фаза иракского кризиса в целом пришлась на 2003 г., а ее наступление было ускорено целым рядом обстоятельств.

Трагические события 11 сентября 2001 г. привели к активизации деятельности США в области борьбы с международным терроризмом. Обозначив так называемую ось зла, Вашингтон причислил к ней сначала Афганистан, а в дальнейшем и Ирак. Именно эти страны, в представлении администрации Дж. Буша-младшего, рассматривались как государства, оказывающие поддержку международному терроризму, и, в частности, террористам, принадлежащим к организации "Аль-Каида", возглавляемой У. Бен Ладеном. После того, как в ноябре 2001 г. американцы вторглись в Афганистан, а вскоре, свергнув режим талибов, установили там свой порядок, их внимание перекинулось на Ирак: угрозы в его адрес со стороны США были оглашены президентом Дж. Бушем-младшим в сентябре 2002 г. во время 57-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Проведенные в связи с этим во Франции в августе-сентябре 2002 г. два опроса общественного мнения выявили следующую тенденцию: если в августе только 22% опрошенных считали, что, если Совет Безопасности ООН примет соответствующее решение о военной операции против Ирака, то они "в целом одобрительно" отнесутся к участию в ней Франции, то в сентябре таких насчитывалось уже 34% [см. сайт: IFOP: www.ifop.com]. Скорее всего это было связано с тем, что именно в сентябре 2002 г., т.е. спустя ровно один год после того, как состоялась атака террористов на США, в СМИ, в том числе французских, была "отмечена" эта дата: появились многочисленные публикации, посвященные событиям 11 сентября 2001 г., в которых США были представлены в качестве "жертвы" международного терроризма. В итоге воздействие СМИ на массовое сознание жителей Франции возымело свое действие: всего лишь в течение месяца число тех, кто выступал за военную операцию против Ирака и участие в ней Франции, увеличилось на 12 процентных пунктов. И все-таки большинство французов, судя по всему, отнеслось к этому "в целом неодобрительно", что было зафиксировано опросами как в августе (75%), так и в сентябре (65%) [см. сайт: IFOP: www.ifop.com]. В январе 2003 г. выяснилось, что к участию Франции в военной операции против Ирака отнеслись бы "в целом одобрительно" - 19% опрошенных, а "в целом неодобрительно" - 76% [Le Journal du Dimanche, 12.01.2003].

Тем временем 5 февраля 2003 г. государственный секретарь США К. Пауэлл представил Совету Безопасности ООН ряд "доказательств" в пользу проведения военной операции против Ирака. Он обвинил Багдад в "махинациях", в том, что руководство Ирака обманывает находящихся там сотрудников ООН из Комиссии по наблюдению, контролю и инспекциям (CCVINU) во главе с Г. Бликсом, а также поддерживает связь с террористической организацией "Аль-Каида". Тогда только 7% французов заявили о том, что американские "доказательства" их "убедили". Большинство же (81%) заявили об обратном [Le Journal du Dimanche, 10.02.2003]. Также выяснилось, что число тех, кто к участию Франции в военной операции против Ирака отнесся бы "в целом одобрительно", составило 21%, а "в целом неодобрительно" - 77% [Le Journal du Dimanche, 10.02.2003]. Поэтому, отрицая саму возможность участия своей страны в войне в Ираке, французы рассчитывали на использование иных методов разрешения кризиса. Так, их большинство (81% респондентов против 15%, при 4% воздержавшихся) заявили о

стр. 83

том, что положительно отнеслись бы к тому, что Франция как постоянный член Совета Безопасности ООН использует свое право veto в том случае, если на его заседании будет происходить обсуждение вопроса о военной операции против Ирака [Le Journal du Dimanche, 16.02.2003].

Тогда же французам было предложено "охарактеризовать свои чувства на данный момент по отношению к американцам, если говорить о них применительно к военной операции против Ирака". В итоге из тех, кто выступил "против" войны в Ираке, а таких насчитывалось большинство (85% опрошенных), 70% относились к американцам хорошо, а 15% - плохо. [Le Journal du Dimanche, 3.02.2003]. Несмотря на критическое отношение французов к политике США по отношению к Ираку, для ярко выраженного антиамериканизма в общественном мнении Франции места не нашлось.

Как отмечалось в связи с этим в самой Франции, это свидетельствовало об эволюции во взглядах французов. Ранее, в 1980-е - 1990-е гг., антиамериканизм в конфигурации французского общественного мнения присутствовал и при этом распространялся не только на США как государственное образование, но и на самих американцев. Однако в дальнейшем эффект, связанный с событиями 11 сентября 2001 г., оказал воздействие на мнение французов в отношении американцев (оно сменилось на положительное восприятие их жителями Франции). В итоге антиамериканизм трансформировался в "антигегемонизм": французы стали в целом хорошо относиться к американцам, но критиковали США за их гегемонистские устремления [Rozes, 2003, р. 44 - 47].

Буквально за несколько дней до начала военной операции против Ирака во Франции был проведен еще один опрос общественного мнения. Тогда выяснилось, что ее позицию в иракском кризисе (к этому моменту Париж обозначил свою позицию совершенно отчетливо, а именно: высказался против применения вооруженной силы в отношении Ирака и за использование исключительно мирных методов в разрешении иракского кризиса) поддерживает абсолютное большинство опрошенных - 86%. Несогласных же с ней оказалось только 6% [см. сайт: SOFRES: www.sofres.com].

Таким образом, на протяжении семи предшествующих войне в Ираке месяцев (сентябрь 2002 г. - март 2003 г.), когда США осуществляли подготовку военной операции против Ирака, в структуре французского общественного мнения выявилось по крайней мере три составляющих. Во-первых, крайне отрицательное отношение к самой возможности военной операции против Ирака. Во-вторых, негативное отношение французов к участию страны в войне в Ираке. В-третьих, их стремление использовать мирные средства для разрешения иракского кризиса. При этом указанные моменты становились все более и более устойчивыми, превратившись в итоге в своеобразный фундамент, на котором и строилось общественное мнение Франции уже непосредственно во время войны в Ираке.

20 марта 2003 г., в день, когда началась военная операция против Ирака, во Франции был проведен опрос общественного мнения, который выявил критическое отношение ее населения к войне. Как оказалось, войну в Ираке 87% опрошенных французов осуждали (из них: "абсолютно осуждали" - 69%, "скорее осуждали" - 18%), тогда как одобряли только 12% (из них: "скорее одобряли" - 8%, "абсолютно одобряли" - 4%) [Le Figaro, 21.03.2003]. Единогласно осудили войну в Ираке и представители всех политических партий Франции: как с левого, так и с правого фланга. Тогда же позиция мусульманской общины Франции более не отличалась от мнения французской общественности в целом.

Примечательна, кстати, оценка, данная французами в отношении глав государств, которые оказались тогда тем или иным образом втянуты в иракский кризис. Это касалось, прежде всего, США, Великобритании и присоединившейся к ним Испании, которые выступали "за" войну в Ираке, а также тех, кто выступал "против" нее, - Франции, Германии и России. Так, президент Дж. Буш и премьер-министр Великобритании

стр. 84

Т. Блэр, а также премьер-министр правительства Испании Хосе Мари Азнар имели отрицательный "индекс симпатии" (-70, - 53 и - 31 соответственно). Представлявшие Францию, Германию и Россию президент Ж. Ширак, канцлер Г. Шредер и президент В. В. Путин имели положительный "индекс симпатии" (+70, +54 и +3 соответственно) [Le Journal du Dimanche, 23.03.2003]. В итоге персонификация войны в Ираке была очевидной.

Еще одним важным моментом тогда явилось следующее: отрицательно относясь к военной операции против Ирака, французы считали, что ответственность за войну в Ираке несут прежде всего США (64%), а не Ирак (12%). В том, что ответственны и Вашингтон, и Багдад, были согласны только 11% [Le Monde, 1.04.2003].

Мотивацией же для действий США и их союзников в районе Персидского залива, по мнению французов, служили главным образом моменты, связанные со все более растущим гегемонизмом США. К этим моментам французы относили: во-первых, установление контроля над нефтяными ресурсами Ирака (49%), а во-вторых, утверждение американского господства на Ближнем Востоке (17%). Помимо этого, по мнению французов, США стремились "наказать государство, которое они рассматривали в качестве сообщника террористов, причастных к событиям 11 сентября 2001 г." (с этим были согласны 12%), и в связи с этим "уничтожить режим С. Хусейна" (11%). Далее в череде целей войны в Ираке стояли: установление демократического строя в Ираке (4%), разоружение Ирака (3%), обеспечение переизбрания Дж. Буша-младшего на пост президента США в 2004 г. (2%) [Le Figaro, 21.03.2003]. Однако французы считали, что, кроме одной поставленной задачи - уничтожение режима С. Хусейна, американцам не удастся достичь других целей, и прежде всего тех, которые были связаны с необходимостью снижения опасности со стороны международного терроризма и влияния мусульманских интегристских движений, а также установления демократии в Ираке [см. сайт: IFOP: www.ifop.com].

Что касается занятой по отношению к войне в Ираке официальной позиции Франции, то она получила одобрение абсолютного большинства опрошенных жителей Франции - 92%. Только 8% ее не одобряли [Le Figaro, 21.03.2003].

Интересны высказывания респондентов и относительно того, сколько же, по их мнению, будет длиться война в Ираке. 36% опрошенных полагали, что "несколько месяцев", 35% - "несколько недель", 16% - "несколько дней", 6% - "несколько лет" [Le Figaro, 21.03.2003]. Вследствие этого 43% жителей Франции расценивали победу сил антииракской коалиции как "далеко не очевидную". То, что она "вероятна", считали 33%, а "не вызывает сомнения" - только 21% опрошенных. Однако, согласно все тому же опросу, в условиях войны в Ираке 1/3 жителей Франции (34%) ощущала себя все-таки скорее на стороне США и их союзников (против 25%, чувствовавших себя на стороне Ирака). 31% респондентов предпочли придерживаться нейтралитета [Le Monde, 1.04.2003].

Говоря же о возможных последствиях войны в Ираке, французы не считали, что в случае разоружения Ирака и отстранения С. Хусейна от власти на Ближнем Востоке наступит стабильность. Менее стабильной, чем прежде, ситуацию в регионе представляли 46% опрошенных, более стабильной - 42%, 9% полагали, что война в Ираке вообще ничего не изменит [Le Figaro, 21.03.2003]. Французы относили к ее последствиям также: 1) длительный конфликт между мусульманским миром и странами Запада (31%); 2) возобновление террористических актов во Франции (23%); 3) риск того, что конфликт распространится на соседние с Ираком страны (23%); 4) ухудшение экономической ситуации и возникновение затруднений в обществе (21%) [Le Journal du Dimanche, 23.03.2003]. Наконец, для 7% очевидными являлись возможные последствия для взаимоотношений Франции и США [Le Monde, 1.04.2003].

В конце апреля 2003 г. служба опросов общественного мнения Gallup international провела комплексный зондаж в странах Запада: США, Великобритании и Испании, а также во Франции и Германии. В результате выяснилось, что мнение общественности

стр. 85

Франции отличалось от взглядов представителей остальных стран Запада, и прежде всего США, а также англичан, испанцев и даже немцев.

Оказалось, что французы (наряду с немцами) считали, что военная операция США и их союзников против Ирака не была оправданна. С этим согласились 65% опрошенных (в отличие от 27%, полагавших, что она была оправданна). В отличие от них, жители стран - участниц военной операции против Ирака - США (68%) и Великобритании (54%) считали, что она "абсолютно оправданна". Не согласились с этим 20% американцев и 31% англичан. Жители Испании, хотя их страна и выступила в поддержку военной операции против Ирака, солидаризовались с европейцами: большинство испанцев (68%) считало, что она не оправданна и только 22%, что она оправданна [см. сайт: Gallup international: www.gallup.com].

Что касается оценки последствий войны в Ираке, то жители Европы оказались в целом солидарны друг с другом, и их позиция отличалась от мнения жителей США. Однако точка зрения французов, по сравнению с другими жителями Европы, как правило, выглядела более рельефно. Так, абсолютное большинство французов (82%) считало, что после завершившейся к тому моменту военной акции США в Ираке (а первоначально - в Афганистане) "жить в мире стало более опасно". Далее шли немцы - 72%, испанцы - 63%. Жители Великобритании также были в целом с этим согласны, но для них это было не так очевидно (55%). Американцы же, наоборот, полагали, что после войны в Ираке "безопасность в мире укрепилась". С этим мнением согласились 48% опрошенных в США (против 36%). Также большинство французов (76%) не было согласно с мнением, что "война в Ираке принесла мир и стабильность на Ближний Восток" (согласились с этим только 14%). У немцев и испанцев голоса распределились следующим образом: 70 и 26%, 60 и 27% респондентов соответственно. Только американцы (56% против 32%) и, не так очевидно, англичане (42% против 41%) считали иначе [см. сайт: Gallup international: www.gallup.com].

Впрочем, жители стран, в которых проводился этот опрос, были солидарны друг с другом в двух моментах: во-первых, в том, что война в Ираке "не привела к ликвидации угрозы терроризма"; а во-вторых, в том, что иракский кризис "посягнул" на роль ООН в качестве международно-правовой организации. Большая часть опрошенных лиц отмечали именно эти, негативные, с их точки зрения, последствия войны в Ираке. Однако и здесь число французов, в сравнении с другими, было большим (82 и 79% соответственно) [см. сайт: Gallup international: www.gallup.com].

Давая в апреле 2003 г. оценку американской внешней политике в целом, но в контексте иракского кризиса, французы заявили, что для Франции внешнеполитический курс США имел последствия скорее отрицательные (59%), чем положительные (9%). О том, что он проводится без каких-либо последствий для Франции, заявили 24% опрошенных. Для французов было очевидно и то, что для внешней политики США характерна тенденция "слишком часто прибегать к вооруженной силе против других стран": с этим мнением были согласны 87% респондентов (против 11%). Поэтому они считали, что возникшие во время иракского кризиса дипломатические противоречия между США и их союзниками, с одной стороны, и странами, вставшими в оппозицию к американцам (Франция, Германия) - с другой, преодолеть будет нелегко. На это указали 47% опрошенных (против 43%) [см. сайт: Gallup international: www.gallup.com].

Таким образом, вторая, активная фаза иракского кризиса выявила следующее: во Франции вновь сформировался "национальный консенсус", что подтвердилось осенью 2003 г., когда вновь выяснялось отношение ее жителей к войне в Ираке. Оказалось, что оно осталось практически без каких-либо изменений. Спустя полгода после 20 марта 2003 г. 86% опрошенных заявили о том, что, по их мнению, Франция была права, не приняв участия в вооруженной акции против Ирака. Только 11% заявили о том, что Франция была не права, 3% затруднились с ответом [Le Journal du Dimanche, 21.09.2003].

стр. 86

* * *

Общественное мнение Франции в отношении иракского кризиса в течение 1990 - 1991 гг., 2003 г. менялось, и при этом весьма существенно, что зафиксировали многочисленные опросы, проведенные тогда в стране. Можно выделить ряд трансформаций, которые были зафиксированы в структуре массового сознания жителей Франции на протяжении этого периода.

Во-первых, если во время Кувейтского кризиса 1990 - 1991 гг. французы одобрили военную операцию против Ирака, то в 2003 г. они осудили ее (график 1).

График 1

Отношение французов к военной операции против Ирака, %

Во-вторых, положительное отношение к участию Франции в военной операции против Ирака сменилось на отрицательное (график 2).

График 2

Отношение французов к участию Франции в военной операции против Ирака, %

В-третьих, это изменения, которые произошли в отношении жителей Франции к Соединенным Штатам. По мере того как характерные для руководства США гегемонистские устремления становились все более и более очевидными, а процесс формиро-

стр. 87

вания так называемого нового мирового порядка вступал в решающую стадию, одновременно с этим во французском общественном мнении появлялись соответствующие настроения: критика внешнеполитического курса США со стороны населения Франции усиливалась.

Неизменным же оставалось одно - поддержка французами действий руководства своей страны в районе Персидского залива как во время Кувейтского кризиса 1990 - 1991 гг., так и во время войны в Ираке в 2003 г. "Национальный консенсус", который хотя и строился вокруг противоположных по своему характеру позиций руководства Франции, продолжал оставаться одной из самых существенных черт, характеризующих позицию общественности страны в отношении внешнеполитических проблем, в том числе иракского кризиса.

Вместе с тем все указанное выше свидетельствовало о том, что французское общественное мнение претерпевает медленную, но постоянную эволюцию. Последняя усиливалась по мере того, как в мире происходили изменения, фиксировавшие определенные этапы в формировании новой, пост-Ялтинско-Потсдамской, системы международных отношений. Массовое сознание жителей Франции не оставалось в стороне от этих процессов и ощущало на себе воздействие этих, в сущности, исторических изменений.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Guerre du Golfe // Dictionnaire historique de la vie politique francaise au XX-e siecle / Sous la direction J. - L. Sirinelli. P.: PUF, 1995.

Musulmans de France et guerre du Golfe // SOFRES. L'Etat de l'opinion. 1992. P.: Seuil, 1992.

Rozes S. La crise irakienne a suscite une large opposition de l'opinion a l'unilateralisme et a l'hegemonie americains // L'Etat de la France. Un panorama unique et complet de la France 2003. P.: Decouverte, 2003.

SOFRES. L'Etat de l'opinion. 1991. P.: Seuil, 1991.

SOFRES. L'Etat de l'opinion. 1992. P.: Seuil, 1992.

SOFRES. L'Etat de l'opinion. 2003. P.: Seuil, 2003.

SOFRES. L'Etat de l'opinion. 2004. P.: Seuil, 2004.

Le Figaro.

Liberation.

Le Monde.

L'Express.

Le Nouvel Observateur.

Le Point.

Paris Match.

Le Journal du Dimanche.

Сайт Gallup international: http:// www.gallup.com.

Сайт IFOP: http:// www.ifop.com.

Сайт SOFRES: http:// www.sofres.com.


© library.md

Permanent link to this publication:

https://library.md/m/articles/view/ИРАКСКИЙ-КРИЗИС-И-ФРАНЦУЗСКОЕ-ОБЩЕСТВЕННОЕ-МНЕНИЕ

Similar publications: LMoldova LWorld Y G


Publisher:

Maria GrosuContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.md/Grosu

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Д. В. КУЗНЕЦОВ, ИРАКСКИЙ КРИЗИС И ФРАНЦУЗСКОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ // Chisinau: Library of Moldova (LIBRARY.MD). Updated: 03.07.2024. URL: https://library.md/m/articles/view/ИРАКСКИЙ-КРИЗИС-И-ФРАНЦУЗСКОЕ-ОБЩЕСТВЕННОЕ-МНЕНИЕ (date of access: 17.07.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Д. В. КУЗНЕЦОВ:

Д. В. КУЗНЕЦОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ: ОПЫТ ИЗРАИЛЯ И ПАЛЕСТИНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ
an hour ago · From Maria Grosu
ПРЕРЫВАНИЕ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО ПЕРЕХОДА, ВЗРЫВ АГРЕССИИ И ЭКСТРЕМИЗМА... НЕ ИСКЛЮЧАЮТСЯ
7 hours ago · From Maria Grosu
ЮАР В ОЦЕНКАХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
10 hours ago · From Maria Grosu
"ЦАРСТВО" КВАМЕ НКРУМЫ
21 hours ago · From Maria Grosu
В. И. ГУСАРОВ. СЕВЕРНАЯ АФРИКА: ПОЛВЕКА НЕЗАВИСИМОГО РАЗВИТИЯ (социально-экономические аспекты)
Yesterday · From Maria Grosu
ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ РОССИЕЙ И КНДР
Yesterday · From Maria Grosu
ОПЫТ СОЗДАНИЯ "НОВОГО ЕВРЕЯ" - НИЦШЕАНСТВО И ФРЕЙДИЗМ В ИЗРАИЛЕ
Yesterday · From Maria Grosu

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

LIBRARY.MD - Moldovian Digital Library

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Libmonster Partners

ИРАКСКИЙ КРИЗИС И ФРАНЦУЗСКОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: MD LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Moldovian Digital Library ® All rights reserved.
2019-2024, LIBRARY.MD is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Moldova


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android