Одним из самых надежных источников по выявлению экономических и прочих контактов северопонтийских городов с другими центрами Причерноморья и Средиземноморья особенно в раннюю эпоху служат эпиграфические памятники, фиксирующие физическое присутствие прибывших сюда ксенов. К сожалению, наши данные по этой проблеме для архаического и раннеклассического периода истории Боспора остаются весьма скудными. Поэтому для разработки этой темы особое значение приобретают памятники малой эпиграфики, об одном из которых и пойдет речь.

В 1977 г. при раскопках участка "Верхний город" Фанагории Фанагорийской археологической экспедицией ИА РАН в слое с материалом конца VI - первой четверти V в. до н.э. была найдена ножка аттического чернолакового килика типа С, датируемого ок. 500-480 гг. до н.э. На внутренней стороне ножки каллиграфическим почерком по кольцу вырезана надпись:

Подбор некоторых лексем текста сразу же выдает его метрический характер. Начинался стих со слова  в котором наиболее естественно было бы видеть прил. ср. рода, служащее определением к единственному стоящему в тексте существительному:  Однако проистекающий отсюда порядок членов предложения (neutr. - fem. - verbum - neutr. - fem. + fem.) лишь с большой долей фантазии можно представить даже в поэтическом тексте.

Поиск решения в другом направлении подсказывает греческое имятворчество, ибо среди гипокористических женских имен отыскивается и имя  со значением "курносая, курносенькая". Отсюда проистекает единственно приемлемый вариант толкования: дважды поставленной интерпункцией сочинитель стихотворной надписи выделил обращение к объекту своего вожделения - возлюбленной или гетере, которой и была предназначена в дар эта чаша, украшенная изящным стихом:

"Симон, милая! Я сама красота, добрая и умеренная".

В таком случае оба атрибута  относятся, естественно, к килику, а абстрактное понятие "красота" метонимически перенесено на конкретный предмет, т.е. "я красивая чаша". В итоге получается довольно изящный турнюр, когда красота даримой вещи как бы состязается с красотой адресата дарения, естественно, уступая последней. Не случаен, но весьма удачен и подбор лексики. Довольно частое в ранней лапидарной поэзии прил.  у нас может допускать оба значения: "милая, приятная дарителю" или же "изящная, грациозная". Выбор adj.  также заслуживает комментария. Как показывает ряд аналогий в эпиграфике VI-IV вв.,  в нашем тексте следует толковать как "чаша умеренных, средних размеров".

Одна из самых важных проблем - это определение того алфавита, которым надпись выполнена, и соответственно принадлежности ее автора к той или иной географической области. Бросается в глаза разительный контраст между ионийским диалектом надписи и такими диагностирующими алфавитными знаками, как   Естественно, не может идти и речи о происхождении автора

стр. 103

граффито из Милета или Теоса, метрополии Фанагории: оба полиса входили в ионийский Додекаполис, а потому всегда употребляли для  знак Н, а не Е. Наиболее индикаторной в наборе букв фанагорийской надписи оказывается форма гаммы в виде лунарной сигмы (С), свойственная алфавитам Ахайи, Аркадии, Коринфа и Коркиры, Элиды, Эвбеи, lonia Asiatica, Левкады, Локриды, Селинунта, Родоса и колоний, Сикиона, Сиракуз, Феры, Фокиды. После децимации этих центров по неумолимому принципу ионийского диалекта из всего списка остается одна только Эвбея, надписи которой позднеархаической и раннеклассической эпох, действительно, проявляют все вышеотмеченные диагностические симптомы алфавита.

Таким образом, проведенный анализ не оставляет никаких сомнений в том, что аноним, сочинивший изящный стих в честь подруги своего сердца курносенькой Симон и любовно украсивший им свой подарок, проделал долгий путь на азиатский берег Боспора Киммерийского из эгейской Эвбеи.

AN EUBOEAN VISITING PHANAGORIA

Yu.G. Vinogradov

The article publishes a Phanagorian graffito on the bottom of a black varnish kylix (type C) dated to 500-480 ВС.

The inscription reads as follows: "Simon, darling. I (the kylix) am good and proportionate, the beauty itself". The type of alphabet characters indicates Euboean origin of the inscription.

Permanent link to this publication: