Libmonster ID: MD-1008
Author(s) of the publication: Д. В. КУЗНЕЦОВ

Одним из источников постоянной напряженности в международных отношениях остается конфликт на Ближнем Востоке. В этом регионе переплетаются интересы многих стран мира, и арабо-израильский конфликт давно превратился в проблему глобального масштаба. Одним из внешних факторов по отношению к конфликтной ситуации на Ближнем Востоке является политика Франции, имеющей на Ближнем Востоке свои, "особые" политические, экономические и культурные интересы и располагающей возможностями на конструктивной основе участвовать в разрешении ближневосточного конфликта. Активность Франции в рамках процесса ближневосточного урегулирования практически с момента возникновения арабо- израильского конфликта свидетельствует о намерениях французского руководства ни в коем случае не выпускать из вида возможность участия своей страны в мирных инициативах на Ближнем Востоке в качестве "беспристрастного арбитра".

Существует целый ряд факторов субъективного свойства, которые в той или иной степени оказывают влияние на внешнеполитический курс Франции на Ближнем Востоке. Среди них - отношение рядовых граждан Пятой республики к ситуации в этом регионе и событиям разворачивающимся вокруг нее. И суть здесь заключается не только в том, что общественное мнение в той или иной мере отражает отношение общества к внешней политике в целом и отдельным ее проявлениям в частности. В определенных обстоятельствах оно может оказывать как прямое, так и косвенное воздействие на процесс принятия решений по внешнеполитическим вопросам.

Изучение многочисленных опросов французского общественного мнения в отношении конфликта на Ближнем Востоке позволяет под новым углом зрения рассмотреть возможности Франции по разрешению арабо-израильских противоречий.

Известно, что уже в 1948 г. во Франции был проведен первый опрос среди жителей страны об отношении французов к разгоравшемуся тогда на Ближнем Востоке конфликту. В результате выяснилось, что 26% жителей Франции интересуются событиями на Ближнем Востоке регулярно, 43% - иногда, а 31% опрошенных не интересовались ими вообще. 16% французов отдали свои симпатии в арабо-израильском конфликте арабским странам, а 25% - израильтянам. 11% дали какой-либо другой ответ, а 48% вообще не смогли определиться со своими предпочтениями. [ Public opinion..., 1987, p. 86].

Таким образом, первоначально, позиция французов в отношении ближневосточного конфликта оказалась в большей степени неопределенной, хотя симпатии значительной части опрошенных были вполне очевидны.

События, развернувшиеся на Ближнем Востоке в связи с Суэцким кризисом, вызвали значительный общественный резонанс во Франции. В течение 1955 - 1957 гг. можно было наблюдать определенную эволюцию взглядов французов, в частности,

стр. 115


все большее смещение их симпатий в пользу Израиля. Так, в декабре 1955 г. на вопрос: "Чью сторону вы занимаете в разгоревшемся споре между Израилем и арабскими странами, прежде всего Египтом?" 11% отдали свое предпочтение Израилю, 3% -арабским странам, 3% - и тому и другим, 34% - никому, а 49% вообще не смогли определиться с ответом. Спустя год, в ноябре 1956 г., в условиях начавшейся англо-франко-израильской агрессии против Египта, уже 40% французов симпатизировали Израилю, 4% - арабским странам, 35% - никому и лишь 21% не смог разобраться с ситуацией на Ближнем Востоке. В мае 1957 г. уже 43% опрошенных заняли сторону Израиля, 3% поддержали арабов, 28% считали, что нет необходимости занимать вообще чью-либо сторону, а 26% не знали, что ответить [ La politique etrangere..., 1958].

Таким образом, в 1950-е гг. подавляющая часть жителей Франции занимала в конфликте на Ближнем Востоке сторону государства Израиль. И это в целом не выходило за рамки того внешнеполитического курса, который Франция осуществляла в тот период на Ближнем Востоке. Симпатии среднестатистического жителя Франции совпадали с предпочтениями руководства Четвертой республики, которое с 1953 г. развивало "особые" отношения с государством Израиль.

Французские исследователи объясняли поддержку Францией и ее жителями государства Израиль целым рядом обстоятельств. Прежде всего большую, если не определяющую, роль сыграло чувство глубокой симпатии, которую питали французы к еврейскому населению стран Западной Европы, подвергшемуся жестоким репрессиям в годы Второй мировой войны. Кроме того, они расценивали государство Израиль как страну, относящуюся к лагерю Запада, своего рода "форпост демократии на Востоке". Наконец, определенное значение имели связи между государством Израиль и еврейской общиной Франции. Все это, в конечном счете, и повлияло на достаточно позитивное отношение французов к израильтянам [Cohen, 1974, р. 187 - 188].

С приходом в 1958 г. к власти во Франции Шарля де Голля настроения французского общества в отношении конфликта на Ближнем Востоке мало чем изменились. Французы по-прежнему больше симпатизировали Израилю, чем арабам. И хотя в 1965 г. только 1% опрошенных относил государство Израиль в разряд "самого лучшего друга" Франции [ Les Francais et De Gaulle..., 1971, p. 265], тем не менее в критических ситуациях французы неизменно занимали сторону Израиля, а не арабских стран. Так, в июне 1967 г., во время "Шестидневной войны", 56% граждан Пятой республики благоприятно относились к Израилю, только 2% поддержало арабов, 28% - никого, а 14% не знали, что ответить. В сентябре 1967 г. расхождения во мнениях были еще более явными: 68% французов отдали свои симпатии Израилю, но уже 6% - арабским странам, 16% не поддержали никого, а 10% так и не смогли определиться со своим ответом [Les Francais et De Gaulle..., 1971, p. 87 - 88]. Сложившаяся тогда во французском обществе ситуация была уникальна тем, что мнение жителей Франции радикально расходилось с общим курсом руководства Пятой республики во главе с де Голлем, которое в ходе "Шестидневной войны" 1967 г. заняло проарабскую позицию.

При этом парадоксально, что французы, в целом больше симпатизировавшие Израилю, нежели арабским странам, вполне лояльно относились к действиям де Голля на Ближнем Востоке и, в частности, к его позиции, занятой в арабо-израильском конфликте.

Еще до начала "Шестидневной войны" 1967 г. правительство Франции заявило о позиции так называемого "активного нейтралитета" (2 июня 1967 г.), и французы, почти полностью (71% опрошенных), поддержали эту инициативу. Таким образом, по мнению французских социологов, вновь был продемонстрирован явный пацифизм французской нации [Cohen, 1974, р. 186]. Тогда же, в июне 1967 г., 59% французов одобряли позицию де Голля в ближневосточном конфликте, и только 18% были не согласны с ней [см.: Le Monde, 21.06.1967]. В ходе опроса, проведенного в августе 1967 г., поддержали де

стр. 116


Голля 36%, не поддержали - 30% и неопределенно ответили 34%. В декабре 1967 г. эти цифры составили 30, 33 и 37%, а уже в январе 1969 г. 31,33 и 36% соответственно [Les Frangais et De Gaulle..., 1971, p. 88].

Это, на первый взгляд достаточно серьезное противоречие, скорее всего, объясняется тем, что французы практически все шаги де Голля на международной арене, в том числе и на Ближнем Востоке, рассматривали сквозь призму концепции "величия Франции". Именно поэтому они считали, что все, что предпринимается руководством страны в сфере внешней политики, идет на благо Франции, способствует утверждению ее "величия". Отсюда достаточно высокий уровень поддержки действий де Голля и его правительства на Ближнем Востоке, что в известной мере, способствовало также росту популярности главы Франции внутри страны.

Однако тенденция французов поддерживать в конфликте на Ближнем Востоке скорее Израиль, нежели арабские страны, сохранялась и после июня 1967 г. Жители Франции считали арабов в большей степени виновными в "Шестидневной войне" 1967 г., чем израильтян, однако процент французов, симпатизировавших Израилю, значительно снизился. В январе 1969 г. только 35% опрошенных предпочли поддержать израильтян, 7% - арабов, уже 39% не поддержали никого, а 19% так и не дали ответа [Les Frangais et De Gaulle..., 1971, p. 87 - 88]. В январе 1970 г. эти цифры составляли 33, 6, 43 и 18% соответственно [Public opinion..., 1987, p. 102].

В результате, при сохранении в целом в неизменном виде отношения французов к арабам, налицо было явное смещение акцентов от поддержки жителями Франции Израиля в сторону нейтрального отношения к ближневосточному конфликту в целом.

Более того, французы все чаще стали критиковать Израиль за те или иные насильственные акции, которые он осуществлял в отношении арабских стран. Так, в январе 1969 г. жители Франции выразили свое мнение в отношении налета Израиля на аэропорт Бейрута (Ливан), совершенного 28 декабря 1968 г. Полностью поддержали этот акт только 8%, 11% были склонны поддержать его, 25% - склонны не поддержать, и 28% выступили резко против. При этом довольно значительная часть -28% - так и не выразила своего собственного мнения [Public opinion..., 1987, p. 133]. Существенно и то, что в опросах общественного мнения, проведенных в 1968 и 1969 гг., Израиль был исключен французами из числа "самых лучших друзей" Франции, к которым его причисляли, например, в 1965 г. [подробно см.: Les Frangais et De Gaulle..., 1971, p. 265 - 266].

В конечном счете, мнение французской общественности в отношении арабо-израильского конфликта постепенно сближалось с позицией руководства Пятой республики, правда полностью проарабским оно так и не стало. Но определенное смещение акцентов в пользу арабских стран в структуре французского общественного мнения в конце 1960-х и в 1970- е гг. все-таки ощущалось. Вероятно, это было связано с возникновением и формированием трех тенденций в общественной психологии жителей Франции. Во-первых, начался процесс пересмотра оценок политики Израиля на Ближнем Востоке - насильственные методы ее осуществления вынуждали французов изменить свое отношение к государству Израиль и осудить его действия. Во-вторых, в конце 1960-х гг. был преодолен психологический, болезненный по своей сущности, синдром, связанный с фактическим поражением Франции в войне в Алжире (1954 - 1962 гг.). К концу 1960-х гг. значительная часть французов уже не видела в арабских странах того врага национальных интересов Франции, каковым они представлялись ранее. В известной мере этому способствовала и определенная радикализация французского общества, которая связывается с известными событиями мая-июня 1968 г. И в-третьих, определенная часть населения Франции осознала ту значимость, которую приобрели арабские страны в 1960 - 1970-е годы, когда "нефтяные интересы" Пятой республики оказались сосредоточены именно в нефтедобывающих

стр. 117


государствах Арабского Востока. В результате учет национальных интересов Франции ее гражданами привел к некоторому изменению их отношения к государству Израиль и арабским странам, причем в пользу последних.

В наибольшей мере это проявилось в период президентства Ж. Помпиду (1969 - 1974 гг.). Так, в октябре 1973 г., когда на Ближнем Востоке произошло очередное обострение арабо- израильского конфликта, Израиль продолжала поддерживать все еще значительная часть населения Франции - 45%, к арабским странам с симпатией относилось уже 16%, 8% отдавали свое предпочтение обеим сторонам и 30% - ни той, ни другой, 1% так и не определился с ответом [Cohen, 1974, р. 194].

Интересна политическая составляющая этого опроса. Так, французы, чьи политические взгляды были близки к ФКП, больше симпатизировали арабским странам (37%), чем Израилю (26%). При этом среди них был высок процент (32%) занявших позицию нейтралитета. Обеим сторонам свое предпочтение отдали 3%. Французские социалисты же, учитывая их традиционные связи с израильской Партией труда, больше симпатизировали Израилю (50%), чем арабским странам (15%). Нейтральную позицию заняло 28%, а 6% отдали свои симпатии обеим сторонам. Лица, причислявшие себя к "правящему большинству" (ЮДР - "Союзу демократов в защиту республики"), также как и социалисты, в отличие от официальной позиции руководства Пятой республики, предпочитали поддержать Израиль (56%), а не арабские страны (7%). 23% продемонстрировали нейтралитет, а 12% поддержали обе стороны. Наибольшее же количество сторонников Израиля (71%), оказалось среди так называемых "реформаторов". Только 3% из них отдали свои симпатии арабским странам, 14% заняли нейтральную позицию, а 12% поддержали и ту и другую стороны. "Политические маргиналы", т.е. лица, не определившиеся со своими политическими предпочтениями, были склонны занять в арабо-израильском конфликте нейтральную позицию (45%). 25% поддержали Израиль, 15% - арабские страны, а 12% - и ту и другую стороны [Cohen, 1974, р. 194].

Следуя принципу преемственности, Ж. Помпиду продолжил в целом проарабский курс Франции на Ближнем Востоке, и сами французы констатировали это. Так, в январе 1970 г. 41% опрошенных считали, что политика Франции на Ближнем Востоке "более благосклонна" к арабским странам, чем к государству Израиль (11%). При этом 18% полагали, что Пятая республика проводит на Ближнем Востоке политику нейтралитета [Cohen, 1974, р. 191].

В то же время действия правительства Ж. Помпиду на Ближнем Востоке поддерживали только 17%, тогда как 49% выразили свое несогласие с ними, а 34% не определились с ответом. В политическом плане оценки распределились следующим образом: ФКП - 20, 66 и 14%, левые (не коммунисты) - 13, 64 и 23%, ЮДР - 30, 35 и 35%, Демократический центр (Ж. Леканюэ) - 7, 67 и 26%, сторонники Дюамеля - 23, 54 и 23%, независимые республиканцы - 22,52 и 26% соответственно [Cohen, 1974, р. 193].

Несогласие значительной части французов с ближневосточной политикой правительства в еще большей степени проявилось во время "Октябрьской войны" 1973 г., когда уже 55% французов отметили свое неудовлетворение политикой Франции в арабо-израильском конфликте (против 30%, для которых ближневосточная политика Пятой республики в октябре 1973 г. в целом оказалась приемлемой) [Cohen, 1974, р. 193].

Неоправданной считали французы и дифференциацию французской политики в отношении арабских стран. Разделение руководством Франции в октябре 1973 г. арабского мира на страны, входящие в состав "сражающегося лагеря", и остальные государства, не поддержали 71% опрошенных. Оправданным это посчитало только 24% [Cohen, 1974, р. 195].

стр. 118


Внимание французов привлекали и проблемы, связанные с эмбарго на поставки оружия странам, участвующим в конфликте на Ближнем Востоке. В июне 1967 г. на вопрос: "Если конфликт затянется, нужно ли Франции сохранять эмбарго на поставки оружия Израилю?" 47% ответили утвердительно, 26% не согласились с этим, а 27% не дали ответа. Более того, французы полагали, что в условиях кризиса вообще нет никакой необходимости осуществлять поставки оружия на Ближний Восток - ни Израилю (58% выступали против, 23% - за, а 19% ответа не дали), ни, тем более, арабам - 76, 4 и 20% соответственно [ Public opinion..., 1987, p. 125].

В ходе опроса, проведенного 21 - 27 января 1969 г., выяснилось, что 37% французов поддерживают решение де Голля о введении эмбарго на поставки оружия в Израиль. Среди них 25% считали, что это способствует миру на Ближнем Востоке, 4% - будет полезным, но только в том случае, если и другие страны сделают то же самое, 4% нашли, что Израиль "вышел за рамки дозволенного", 3% дали иной ответ, а 3% не определи свое отношение. Однако оказалось, что те же 37% не поддерживают этот акт руководства Пятой республики. Из них 11% полагали, что Израиль - это небольшое государство, потенциал которого не сравним с возможностями окружающего его арабского мира, и поэтому ему необходима военная помощь; 10% считали, что нельзя идти на уступки арабским странам; 6% объяснили свое несогласие с политикой де Голля тем, что Франция связана договорными обязательствами с Израилем; 3% обвинили его в проливанской позиции; 7% отметили какой-либо другой фактор, а 3% не имели своего мнения. Наконец, 26% французов вообще не дали какого-либо ответа [ Public opinion..., 1987, p. 126].

Через год, 7 - 12 января 1970 г., ситуация изменилась, но не очень значительно. Вопрос, заданный французам, состоял из двух частей: "Независимо от Вашей личной позиции в отношении военного эмбарго Франции на Ближнем Востоке, желательно или нежелательно, чтобы французское правительство в это время отправляло Израилю: а) оплаченное до принятия эмбарго оружие, б) новые, еще не оплаченные вооружения?". В итоге 50% опрошенных заявило, что Франции не стоит отказываться от взятых ранее обязательств по военным поставкам, тем более по уже оплаченным, 20% высказалось против, а 30% ответа не дали. На вторую часть вопроса граждане Пятой республики ответили следующим образом: желательно - 23%, нежелательно - 36%, не знаю - 41% [ Public opinion..., 1987, p. 127].

20 - 25 января 1970 г. во Франции был проведен еще один опрос общественного мнения по данному аспекту ближневосточной политики страны. В результате выяснилось, что 49% французов считают, что необходимо прекратить военные поставки всем государствам, принимающим участие в конфликте. 3% полагали, что эмбарго на поставки оружия следует сохранить только в отношении Израиля, а 1% - только по отношению к арабским странам, 34% высказались за то, чтобы не поставлять оружия ни одной из сторон, а 13% не дали ответа [ Public opinion..., 1987, p. 128]. В связи с продажей Ливии 50 самолетов типа "Мираж", осуществленной Францией во время действия эмбарго на поставки оружия на Ближний Восток, только 19% опрошенных французов поддержали действия руководства Пятой республики, 56% - не поддержали, а 25% не определили свое отношение к проблеме [ Public opinion..., 1987, p. 128].

В целом мнение французов в отношении эмбарго на поставки оружия странам Ближнего Востока совпадало с официальной позицией руководства Франции. Налицо был общенациональный консенсус, проистекавший из пацифистских настроений, преобладавших в то время во французском обществе; правда, лиц, не согласных с действиями правительства Франции, было довольно много.

Наконец еще одним сюжетом, связанным с конфликтом на Ближнем Востоке и волновавшим французскую общественность, была палестинская проблема. Впервые мнение французов по этому поводу было определено в конце 1960-х гг. Отношение

стр. 119


французского общества к палестинцам оказалось вполне определенным: только 5% опрошенных жителей Франции поддержали палестинцев в их нежелании уходить с оккупированных Израилем арабских территорий и требовании очистить эти территории от израильтян; 69% французов палестинцев не поддержали, а 26% не знали, что ответить [ Public opinion..., 1987, p. 133].

В результате оказалось, что в этом вопросе взгляды французской общественности отличались от официальной позиции руководства страны. В то время как руководство Пятой республики было склонно поддержать право арабского народа Палестины на самоопределение вплоть до создания в будущем независимого Палестинского государства, абсолютное большинство французов выразило свое негативное отношение к палестинцам.

Возможно, это было связано с тем, что в тот период в странах Запада, в том числе и во Франции, сформировался образ "палестинского террориста", который был способен любыми методами, вплоть до использования насилия в отношении мирных жителей, добиваться своей цели - создания независимого Палестинского государства. Многочисленные террористические акты, проведенные при участии палестинцев и сочувствующих им лиц в различных странах мира в конце 1960-х, и особенно в начале 1970-х гг., только способствовали укреплению во французском обществе этого образа, укрепляли его негативный имидж.

Таким образом, симпатии жителей Франции к Израилю возникли сразу же после возникновения этого государства на политической карте Ближнего Востока. Они усиливались и достигли своей кульминации в период "Шестидневной войны" 1967 г. В дальнейшем, особенно после "Октябрьской войны" 1973 г., симпатии к израильтянам пошли на спад. Предпочтения французов все больше переходили в сферу нейтрального отношения к арабо-израильскому конфликту. При этом количество французов, поддерживавших арабов, хотя и незначительно, но увеличивалось. Важно, однако, что жители Франции уже не столь радикально расходились в своем мнении в отношении конфликта на Ближнем Востоке с официальной позицией руководства Пятой республики. Но разногласия, пусть и не очень значительные, все-таки сохранялись.

В период президентства Ф. Миттерана (1981 - 1995 гг.) выяснения отношения французов к различным составляющим конфликта на Ближнем Востоке стали более частым явлением, что объяснялось распространением практики проведения опросов общественного мнения во Франции вообще.

Первоначально, также как и до 1981 г., в общественном мнении жителей Франции преобладали симпатии по отношению к Израилю, однако со временем французская общественность все больше стала симпатизировать арабам.

Так, в 1987 г. 47% французов отдавали свои предпочтения Израилю, 9% относилось к израильтянам с антипатией, а 35% выразили свое нейтральное отношение к ним, 7% так и не дали ответа [Public opinion..., 1987, p. 133]. В то же самое время значительно увеличился процент французов, положительно относящихся к арабским странам. Исключение составляли разве что те арабские режимы, которых французы подозревали в организации на территории Франции террористических актов [подробно см.: L'Etat de l?opinion..., 1988, p. 59, 62].

Спустя два года французскими социологами были констатированы дальнейшие сдвиги в общественном мнении. Французы стали еще меньше симпатизировать Израилю при одновременном росте симпатий в отношении арабских стран. В 1989 г. 44% предпочитали поддерживать Израиль, 15% относились к нему негативно, 36% - нейтрально, а 5% не смогли определиться со своими симпатиями [L'Etat de l?opinion..., 1990, p. 143].

стр. 120


Таким образом, наметившаяся во французском общественном мнении еще в 1970-е гг. тенденция следовать нейтральной позиции в арабо-израильском конфликте, при Ф. Миттеране приобрела совершенно отчетливый характер. И эта "сбалансированность" взглядов французского общества в отношении стран Ближнего Востока совпадала с провозглашенным в 1980-е гг. так называемым "сбалансированным" курсом Франции в этом регионе мира. Проводя эту линию, Пятая республика стремилась поддерживать хорошие отношения с обеими конфликтующими сторонами, поскольку дорожила ролью возможного посредника, "беспристрастного арбитра" в рамках процесса ближневосточного урегулирования.

Тем не менее жители Франции довольно скептически оценивали роль Пятой республики в процессе мирного урегулирования на Ближнем Востоке. В результате опроса общественного мнения, проведенного журналом "Пари-матч" 2 - 8 июня 1982 г., выяснилось, что повод для скептицизма нашелся у 52% французов. Они считали, что "французское правительство попало в сложную ситуацию в арабо-израильском конфликте, и это снижает шансы к миру". Только 38% полагали, что руководство Пятой республики взяло инициативу в свои руки "с целью снижения напряженности на Ближнем Востоке и установления мира". 10% так и не смогли определиться с ответом [Public opinion..., 1987, p. 124]. Но в то же самое время, в 1986 г., 61% жителей Франции (против 23%) высказались за то, чтобы Франция "непрерывно играла свою роль на Ближнем Востоке" [L'Etat de l?opinion..., 1987, p. 234].

Примечательно, что французы практически всегда со скептицизмом относились к возможностям международного сообщества, в частности ООН, в деле урегулирования конфликтов. Процент оказывающих доверие международным организациям в 1990-е гг. даже снизился, когда мирный процесс на Ближнем Востоке оказался под "эксклюзивным контролем" США, а роль ООН в качестве посредника в переговорном процессе соответственно упала [подробно см.: Cassan, 1985; La France a l'ONU, 1979; Merle, 1995, p. 325 - 340].

В 1980-е гг. в центре внимания общественности Франции оказалась ситуация вокруг Ливана. Действия французского контингента в составе "многонациональных сил" в Ливане и участие Пятой республики в решении дальнейшей его судьбы вызвали во Франции достаточно сильный общественный резонанс.

В первую очередь французов волновали обстоятельства, связанные с самой необходимостью (оправданной или неоправданной) прямого участия их страны в событиях в Ливане. 9 - 13 сентября 1983 г. был проведен опрос общественного мнения, целью которого было выяснение отношения жителей Франции к участию французов в ливанских событиях. 37% опрошенных считали, что Франция несет "особую ответственность" в отношении христианской общины маронитов, проживающих в Ливане. 40% сомневались в самом ее существовании, 19% не определились с ответом. Подавляющая часть французов (63%) считала неоправданным участие французских войск в событиях в Ливане, где жизни солдат и офицеров подвергались риску. Только 30% считали это оправданным, а 7% вообще не дали ответа. Примерно также распределились предпочтения жителей Франции по поводу решения Ф. Миттерана об отправке в Ливан французского контингента. 56% посчитали это решение неправильным, 31% согласилось с ним, а 13% ответа не дали [Public opinion..., 1987, p. 123 - 124].

Таким образом, преобладающая часть французов считала участие своей страны в ливанских событиях 1982 - 1984 гг., когда французский контингент нес потери, совершенно не оправданным и сопряженным с серьезным риском. И это мнение еще более укрепилось после террористического акта 23 октября 1983 г. в отношении контингентов Франции и США, дислоцированных в Западном Бейруте. Гибель нескольких десятков французских солдат и офицеров в Ливане вызвала взрыв негативного отношения жителей Франции к ливанской политике Ф. Миттерана.

стр. 121


Более того, события в Ливане осенью 1983 г. усилили недовольство французов внешнеполитическим курсом Ф. Миттерана в целом. В октябре 1983 г. почти половина опрошенных (49%) была не удовлетворена действиями президента Франции на международной арене, и только 38% относились к ним с удовлетворением. По статистике это был самый низкий с ноября 1982 г. уровень оценки деятельности Ф. Миттерана в сфере внешней политики страны. Однако вскоре ситуация стала выравниваться. В ноябре 1983 г. эти проценты составили 47 и 40 соответственно. Довольно существенная разница между результатами октября и ноября 1983 г. объяснялась, по мнению французских социологов, изменениями, произошедшими за столь короткий срок в ситуации в Ливане, а также быстрой эволюцией французской политики в этой стране [ SOFRES..., 1984, р. 41 - 42].

События в Ливане отразились и на личном рейтинге Ф. Миттерана. В сентябре 1983 г., т.е. спустя ровно год после отправки французских войск в Ливан, популярность президента Франции снизились до самой низкой (начиная с мая 1981 г.) отметки. Только 28% французов оценивали действия Ф. Миттерана позитивно, тогда как негативно - 57%. В октябре 1983 г. ситуация все еще оставалась сложной: 38% доверяли президенту Франции, 56% - не доверяли. И только с ноября 1983 г. наметилась тенденция к изменению в общественном мнении Франции (42 и 54% соответственно) [ SOFRES... , 1984, р. 36 - 37, 91]. В декабре 1983 г. рейтинг доверия президенту Франции со стороны жителей страны составлял 46% (против 50%), а в январе 1984 г. - 47% (против 48%) [ SOFRES..., 1985, р. 143]. Как отмечали французские социологи, росту личного рейтинга Ф. Миттерана также способствовала позиция, занятая Францией во время событий в Ливане осенью 1983 г. [ SOFRES..., 1985, р. 130].

Примечательно, что изменение ситуации в Ливане и вокруг него вело за собой изменения во французском общественном мнении не только по поводу политики Франции на Ближнем Востоке, но и при общей оценке роли Пятой республики на международной арене. Так, в ноябре 1983 г. 48% французов отмечали снижение роли своей страны в мире и лишь 18% считали, что она возросла. Однако уже в декабре того же года эти цифры составляли 42 и 26% соответственно [ SOFRES..., 1986, р. 207]. Как полагали французские социологи, "это изменение, возможно, частично связано с событиями, происходившими тогда в Ливане. Рейд на Баальбек, осуществленный французской авиацией в ответ на действия против нашего вооруженного контингента в Бейруте, создал эффект одобрения со стороны населения" [ SOFRES..., 1986, р. 205 - 206].

Кажется парадоксальным, но уход французов из Ливана, вызвал у жителей Франции неодобрение [L'Etat de l?opinion..., 1988, p. 55]. Казалось бы, прекращение участия французского контингента войск в составе "многонациональных сил" в Ливане должно было быть положительно оценено французами. Однако граждане Пятой республики, негативно оценивавшие участие Франции в ливанских событиях и связанные с этим потери, одновременно полагали, что уход из Ливана привел к определенному снижению роли Франции на Ближнем Востоке в частности и в мире в целом. В апреле 1984 г., т.е. фактически сразу же после вывода французских войск из Ливана, 47% опрошенных оценивали действия Ф. Миттерана и их роль для укрепления позиций Франции в мире скорее негативно, чем положительно (таких насчитывалось только 36%) [SOFRES..., 1985, р. 119].

Подобная противоречивость во взглядах, проистекающая из несоответствия претензий французов на участие в мировых делах и реально складывающейся ситуацией в различных регионах земного шара - одна из характерных черт французского общественного мнения в сфере международных проблем, в том числе в отношении арабо- израильского конфликта.

стр. 122


Можно предположить, что ситуация вокруг Ливана, а также участие в ливанских событиях американцев, оказывали в известной степени влияние и на отношение французов к президенту США Р. Рейгану. Это предположение подтверждается данными опросов общественного мнения, проведенных во Франции в 1981 - 1985 гг. Если в 1981 г. 58% французов одобряли действия Р. Рейгана в период выполнения им функций президента США и только 28% - не одобряли, то в 1982 - 1983 гг., когда американцы приняли самое активное участие в событиях в Ливане, эти цифры составляли 44 и 46% соответственно. Только в 1984 - 1985 гг. ситуация вернулась в свое прежнее состояние [SOFRES..., 1985, р. 215]. Но и тогда французы продолжали критически относиться к американской дипломатии на Ближнем Востоке: положительно оценивали ее только 25% опрошенных, тогда как отрицательно - 33% [SOFRES. .., 1985, р. 255].

Конечно же, это был не единственный фактор, влияющий на французское общественное мнение в отношении президента США и американцев в целом. Но не учитывать его также было бы неправильным. Трудности, с которыми столкнулись в Ливане американцы, отнюдь не прибавили популярности Р. Рейгану во Франции.

С 1986 г., в связи с целой серией террористических актов, совершенных на территории Франции, а также в связи с захватом французских заложников в Ливане, в обществе Франции актуальными стали проблемы терроризма. Первые опросы, касающиеся терроризма, были осуществлены газетой "Фигаро" 23 - 28 мая и 16 - 17 сентября 1986 г. 64% опрошенных французов считали, что Франция стала "главной жертвой терроризма" [L'Etat de l?opinion..., 1987, p. 13]. Кроме того, 65% против 27% жителей Франции полагали, что терроризм подвергает опасности функционирование всего французского государства [L'Etat de l?opinion..., 1987, p. 24]. А накануне выборов президента Франции в 1988 г. терроризм был назван французами в числе проблем, имеющих для страны наибольшую актуальность (41%) [L'Etat de l?opinion..., 1989, p. 127].

Примечательно, что подавляющая часть французской общественности ограничивала терроризм рамками Ближнего Востока. По мнению французов, виновными в организации террактов во Франции были "агенты Ливии" (52%) и палестинцы (42%) [L'Etat de l?opinion..., 1987, p. 14]. Именно они, как считали французы, несли "основную ответственность" за произошедшие на территории Франции акты терроризма. При этом 31 % французов связывали "религиозный экстремизм", который, по их мнению, и являлся первопричиной терроризма, именно с палестинской проблемой [L'Etat de l?opinion..., 1987, p. 14].

Тогда же, в 1986 г., большой резонанс в обществе Франции вызвала ситуация вокруг французских заложников в Ливане. В мае 1986 г. на вопрос о том, допускаете ли вы возможность освобождения террористов из тюрем Франции в обмен на освобождение французских заложников, 42% французов ответили утвердительно, а 45% не согласились с этим. В сентябре 1986 г. подавляющее большинство французов - 70% (против 10%) высказалось против предоставления свободы известному во Франции террористу Дж. Ибрагиму Абдаллаху [L'Etat de l?opinion..., 1987, p. 21]. Он являлся одним из руководителей левоэкстремистской организации Ливанские революционные вооруженные фракции (ФАРЛ), которая, по мнению руководства Франции, была причастна к организации террактов в Париже в конце 1985 - начале 1986 г. и в сентябре 1986 г.

В 1987 г. ситуация практически не изменилась. 71% французов подтвердили свою позицию отказа от каких-либо уступок террористам, но уже 18% полагали, что правительство Франции все-таки должно пойти на уступки. 11 % не дали определенного ответа [L'Etat de l?opinion..., 1988, p. 71].

Вместе с тем французская общественность крайне отрицательно отнеслась к возможности использования Францией всех существующих методов (в том числе насиль-

стр. 123


ственных) борьбы против терроризма. По мнению 60% опрошенных, "демократия не может разрешить использование в борьбе против терроризма каких угодно методов", и только 31% считали, что для этого "все средства хороши". По своим политическим взглядам опрошенные распределились следующим образом: ФКП (31 и 67%), ФСП (24 и 70%), СФД (32 и 58%), ОПР (40 и 53%), НФ (43 и 50%) [L'Etat de l'opinion..., 1988, р. 71].

При Ф. Миттеране сохранялось несогласие значительной части французского общества с официальным курсом Пятой республики на Ближнем Востоке в целом и в отношении арабо-израильского конфликта в частности. Так, в противовес официальной позиции руководства Франции, бомбардировка Триполи американской авиацией в апреле 1986 г. вызвала одобрение большинства французов [L'Etat de l?opinion..., 1988, p. 55], что в первую очередь объяснялось негативным в целом восприятием ими Ливии и "полковника Каддафи".

В 1980-е гг. актуальной для французского общества продолжала оставаться палестинская проблема. Французы в целом положительно относились к идее создания Палестинского государства, считая, что это будет способствовать урегулированию арабо-израильского конфликта. Так считали 43% французов [Duhamel, 1987, р. 136]. Однако негативное отношение жителей Франции к палестинцам сохранялось, что было связано прежде всего с тем, что французы продолжали подозревать палестинцев в причастности к террактам, осуществленным в 1986 г. на территории своей страны.

Жители Франции в основном негативно воспринимали и политического лидера палестинцев - председателя Исполкома ООП Я. Арафата. Так, в 1987 г. с симпатией к нему относилось только 11% французов. Свое отрицательное отношение выразили 45%, нейтралитет - 27%. 17% не смогли ответить однозначно [L'Etat de l'opinion..., 1988, p. 61]. Но уже в 1988 г. положительно к Я. Арафату относилось 16% жителей Франции [см.: Le Figaro, 21 - 23.12.1988].

Накануне официального визита Я. Арафата во Францию, который состоялся в мае 1989 г., журнал "Nouvel observateur" провел еще один опрос общественного мнения [см.: Sondage SOFRES..., р. 32 - 35]. 45% французов выразили свое одобрение поездки Я. Арафата во Францию (17% "одобряю во всем" и 28% "скорее одобряю"). Но 32% ее не одобряли (15% - "скорее не одобряю" и 17% - "не одобряю во всем"). 23% затруднились ответить [Sondage SOFRES..., p. 33].

Таким образом, постепенно в глазах французской общественности Я. Арафат превращался в политического деятеля международного масштаба, обладающего всеми признаками легитимности. С этим согласились 21% опрошенных жителей Франции. Однако все еще значительное число французов видело Я. Арафата в негативном свете. Так, 28% считали его "врагом государства Израиль", те же 28% полагали, что он "террорист", 27% оценивали его как "революционера", 11% - как "либерала" [Sondage SOFRES..., p. 33].

Кроме того, французы обвиняли председателя Исполкома ООП в "неискренности" относительно его действий, направленных на выход из состояния конфликта с государством Израиль. Только 17% считали, что признание Я. Арафатом права Израиля жить "в мире и в безопасности" и его заявление об отказе от применения терроризма было "искренним". Большинство же (56%) полагало, что эти заявления являются "пропагандистскими". Без определенной точки зрения остались 27% [Sondage SOFRES..., p. 33].

Тогда же, в апреле 1989 г., было определено отношение французов к обеим сторонам, участвующим в противостоянии на Ближнем Востоке - к арабам, в первую очередь палестинцам, и к государству Израиль. В результате выяснилось, что французы все в большей степени стали отдавать предпочтение палестинцам-арабам,

стр. 124


в частности ООП, в то время как симпатии в отношении израильтян постепенно ослабевали. Израиль поддержали только 25% опрошенных, тогда как ООП - 12%. Вместе с тем 25% заняли нейтральную позицию, не отдавая предпочтение ни той, ни другой стороне, а 6% - обеим сторонам одновременно. По сравнению с опросом, проведенным еще в мае 1976 г., когда голоса респондентов распределились следующим образом: 39, 5, 23 и 8% соответственно, ситуация изменилась. В политическом плане голоса опрошенных в 1989 г. французов распределились так: ФКП (19, 36, 16 и 4%), ФСП (20, 16, 26 и 8%), СФД (41, 7, 27 и 5%), ОПР (41, 4, 24 и 5%), НФ (25, 17, 32 и 0%) [L'Etat de l?opinion..., 1990, р. 226].

Положительное в целом отношение жителей Франции к ООП и к действиям политического лидера палестинцев Я. Арафата было не случайным. Как отмечали в связи с этим французские социологи, "ход палестинской революции на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа подтвердил процесс изменений в обществе: охлаждение к Израилю и рост популярности ООП" [L'Etat de l?opinion..., 1990, p. 226]. Французская нация, будучи сама исторически крайне революционизированной, восприняла начавшуюся в декабре 1987 г. интифаду именно как событие революционного характера, сущностью которого была борьба арабского народа Палестины за свою свободу и независимость, создание Палестинского государства. Отсюда подчеркнутое стремление французов поддержать палестинцев, выразить им свою солидарность.

Об этом, в частности, свидетельствуют изменения, произошедшие во французском общественном мнении по отношению к одному из ведущих в то время политических деятелей государства Израиль - И. Шамиру. Если в 1987 г. 16% французов относились к нему в целом положительно, 10% - отрицательно, 27% - нейтрально, а 47% так и не смогли выразить свое мнение [L'Etat de l?opinion..., 1988, p. 61], то в 1989 г. только 1 % французов считал, что И. Шамир "набрал наибольшее количество очков" на международной арене [L'Etat de l'opinion..., 1990, p. 224].

Таким образом, в косвенной форме жители Франции выразили свое неодобрение действиями руководства Израиля в условиях интифады на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа.

К концу 1980-х гг. преобладающим настроением во французском общественном мнении стало стремление занять нейтральную позицию в ближневосточном конфликте, содействовать скорейшему его урегулированию и в первую очередь добиваться решения палестинской проблемы. В 1989 г., оценивая перспективы развития ситуации на Ближнем Востоке на ближайшие два года, большинство (36%) полагало, что вскоре возникнет Палестинское государство, которое будет сосуществовать с государством Израиль. 24% считали, что Израиль продолжит свое существование, но никогда не согласится с наличием у его границ Палестинского государства. И только 4% заявили, что с появлением Палестинского государства Израиль прекратит свое существование. Без определенного мнения по этому вопросу осталось довольно значительная часть опрошенных - 36% [Sondage SOFRES..., р. 33].

После Кувейтского кризиса 1990 - 1991 гг., когда международное сообщество активизировало свои усилия по нормализации ситуации на Ближнем Востоке, в настроениях французов совершенно отчетливо проявилось стремление способствовать началу мирного процесса в этом регионе. На вопрос: "После разрешения конфликта в Персидском заливе, какие на Ваш взгляд должны быть поставлены задачи с целью установления мира на Ближнем Востоке?", заданный 27 февраля 1991 г., граждане Пятой республики распределили свои предпочтения следующим образом: контроль за продажей оружия (56%), урегулирование противоречий между Израилем и ООП (54%), перераспределение доходов от нефти между богатыми и бедными странами арабского мира (47%), мирный договор между Ираком и Кувейтом (39%), нормали-

стр. 125


зация ситуации в Ливане (35%), сохранение неизменными существующих границ на Ближнем Востоке (33%), не дали ответа - 11% [L'Etat de l?opinion..., 1992, p. 143].

Французы ожидали, что после Кувейтского кризиса 1990 - 1991 гг. откроются новые возможности для достижения мира на Ближнем Востоке. 51% жителей Франции полагали, что конфликт в районе Персидского залива будет способствовать установлению "всеобщего мира" на Ближнем Востоке, 39% - что он поможет урегулированию противоречий между Израилем и палестинцами, а 30% - что он будет содействовать стабилизации положения в Ливане [L'Etat de l'opinion..., 1992, p. 143].

Данный эффект ожидания наблюдался во французском общественном мнении на протяжении первой половины 1990-х гг., когда мировое сообщество делало все возможное для достижения мира на Ближнем Востоке. Впрочем, он сохраняется и в настоящее время. Так, согласно опросу общественного мнения, проведенному SOFRES, 64% французов поддержали подписание 13 сентября 1993 г. "Декларации о принципах..." между государством Израиль и ООП [см.: L'Humanite, 14.09.1993].

Подводя итог всему вышесказанному, следует подчеркнуть, что французское общественное мнение в отношении конфликта на Ближнем Востоке и его многочисленных составляющих в течение рассмотренного периода продемонстрировало плюрализм и представило целый ряд не совпадающих друг с другом точек зрения. Суждения французов относительно арабо-израильского конфликта и роли Франции в процессе его урегулирования были различными, а подчас и противоположными. Нельзя, однако, назвать настроения рядовых граждан Французской республики однозначно ни проарабскими, ни произраильскими. Срез французского общественного мнения представляет собой скорее равнозначное (в количественных характеристиках) отношение французов к сторонам, принимавшим участие в событиях, происходившим на Ближнем Востоке. Он отражает стремление жителей Франции к "сбалансированной" позиции. Вполне адекватно оценивая ситуацию на Ближнем Востоке, французы выражали свое желание добиться мира в этом регионе. В наибольшей мере эти тенденции проявились именно в период президентства Ф. Миттерана (1981 - 1995 гг.), к концу правления которого, главным образом в 1990-е гг., французская общественность в своих взглядах на арабо-израильский конфликт сблизилась с позицией руководства страны настолько, что можно говорить даже о наличии общенационального консенсуса в этой сфере. Вместе с тем необходимо отметить, что весьма высок процент "не знающих", т.е. людей, которые не могли разобраться в ситуации, сложившейся на Ближнем Востоке, а потому не высказывали определенного мнения.

Наконец, различие между оценками французской общественности и официальной позицией руководства Пятой республики в отношении арабо-израильского конфликта - это еще один важный момент, характеризующий одну из главных особенностей в спектре мнений относительно ситуации на Ближнем Востоке, причем не только во Франции, но и в других странах Западной Европы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Cassan H. L'ONU et l'opinion publique francaise // La France aux Nations unies: Collogue du Centre de droit international de Nanterre, 26 mars 1985. Nanterre, 1985.

Cohen S. De Gaulle, les gaullistes et Israel. P.: Moreau, 1974.

Duhamel J. 100% Franqais. 55 millions de Francois en 801 sondages. P.: Pierre Belfond, 1987.

Duhamel J. Vous les Francais. 56 millions de Francois en 2200 sondages. P.: Albin Michel, 1989.

L'Etat de l'opinion. Cles pour 1987. P.: Seuil, 1987.

L'Etat de l'opinion. Cles pour 1988. P.: Seuil, 1988.

L' Etat de l?opinion. Cles pour 1989. P.: Seuil, 1989.

L'Etat de l'opinion. Cles pour 1990. P.: Seuil, 1990.

L'Etat de l'opinion. Cles pour 1992. P.: Seuil, 1992.

стр. 126


L'Etat de l?opinion. Cles pour 1993. P.: Seuil, 1993.

Les Francois et De Gaulle. Institut Fransais d'Opinion Publique / Presentation et comrnentaire de J. Chariot. P.: IFOP, 1971.

La France a I'ONU. P.: Gallimard, 1979.

Lapolitique etrangere de la France et l?pinion publique, 1954 - 1957. Institut Francais de l'Opinion Publique / Preface de J. -B. Durosselle // Sondages. Numero special. P., 1958.

Public Opinion and the Palestine Question. L. -Sydney: Ed. E. Zureik, F. Moughrabi, 1987.

SOFRES. L'Opinion francais en France. P.: Presses de la foundation nationale de sciences politiques, 1978.

SOFRES, opinion publique 1984. P.: Gallimard, 1984.

SOFRES, opinion publique 1985. P.: Gallimard, 1985.

SOFRES, opinion publique 1986. P.: Gallimard, 1986.

Sondage SOFRES - Nouvel observateur: Le Chef de l'OLP vu par les Francais // Nouvel observateur. 1989. N 1278.


© library.md

Permanent link to this publication:

https://library.md/m/articles/view/Ближневосточный-узел-АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ-КОНФЛИКТ-И-ФРАНЦУЗСКОЕ-ОБЩЕСТВЕННОЕ-МНЕНИЕ

Similar publications: LMoldova LWorld Y G


Publisher:

Maria GrosuContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.md/Grosu

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Д. В. КУЗНЕЦОВ, Ближневосточный узел. АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ КОНФЛИКТ И ФРАНЦУЗСКОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ // Chisinau: Library of Moldova (LIBRARY.MD). Updated: 25.06.2024. URL: https://library.md/m/articles/view/Ближневосточный-узел-АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ-КОНФЛИКТ-И-ФРАНЦУЗСКОЕ-ОБЩЕСТВЕННОЕ-МНЕНИЕ (date of access: 17.07.2024).

Publication author(s) - Д. В. КУЗНЕЦОВ:

Д. В. КУЗНЕЦОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Maria Grosu
Komrat, Moldova
25 views rating
25.06.2024 (22 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ: ОПЫТ ИЗРАИЛЯ И ПАЛЕСТИНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ
an hour ago · From Maria Grosu
ПРЕРЫВАНИЕ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО ПЕРЕХОДА, ВЗРЫВ АГРЕССИИ И ЭКСТРЕМИЗМА... НЕ ИСКЛЮЧАЮТСЯ
7 hours ago · From Maria Grosu
ЮАР В ОЦЕНКАХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
10 hours ago · From Maria Grosu
"ЦАРСТВО" КВАМЕ НКРУМЫ
21 hours ago · From Maria Grosu
В. И. ГУСАРОВ. СЕВЕРНАЯ АФРИКА: ПОЛВЕКА НЕЗАВИСИМОГО РАЗВИТИЯ (социально-экономические аспекты)
Yesterday · From Maria Grosu
ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ РОССИЕЙ И КНДР
Yesterday · From Maria Grosu
ОПЫТ СОЗДАНИЯ "НОВОГО ЕВРЕЯ" - НИЦШЕАНСТВО И ФРЕЙДИЗМ В ИЗРАИЛЕ
Yesterday · From Maria Grosu

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

LIBRARY.MD - Moldovian Digital Library

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Libmonster Partners

Ближневосточный узел. АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ КОНФЛИКТ И ФРАНЦУЗСКОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: MD LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Moldovian Digital Library ® All rights reserved.
2019-2024, LIBRARY.MD is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Moldova


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android