(К 15-летию установления Советской власти на Дальнем Востоке и разгрома иностранной интервенции) Первые известия о победе Великой пролетарской революции в Петрограде не могли не вызвать в капиталистических кругах всего мира чувства вражды и страха. Причины этого Ленин образно охарактеризовал в одной из своих речей в феврале 1918 г.: "У них одна мысль: как бы искры нашего пожара не перепали на их крыши"1 . Старый мир был потрясен в своих основах. Революция угрожала дальнейшему существованию мировой буржуазии. "Мировое значение Октябрьской революции, - указывал Сталин, - состоит не только в том, что она является великим почином одной страны в деле прорыва системы империализма и первым очагом социализма в океане империалистических стран, но также и в том, что она составляет первый этап мировой революции и могучую базу ее дальнейшего развертывания"2 . Сразу же после Великой пролетарской революции империалисты начинают разрабатывать планы интервенции. Их замыслы нашли отражение на страницах иностранной печати, уже 8 ноября 1917 г. английская газета "Морнинг пост" ставила вопрос о необходимости союзнической интервенции и об участии в ней Японии и США. "Перед союзниками лишь одна задача - установить какими-нибудь средствами связь с русским народом и теми его элементами, которые остаются верными союзникам. Мы полагаем, что эта работа может быть выполнена дружественным сотрудничеством США и Японии"3 . О настроении Японии в этот период свидетельствует информация, помещенная в газете "Таймс": "Тревожные сведения из России создали повышенное настроение, вызвавшее падение бумаг на бирже. Господствует всеобщее ожидание правительственных действий в согласии с желаниями союзников..."4 . Останавливаясь на вопросе о ходе установления советской власти на местах, товарищ Сталин писал: "Революция, начатая в центре, не могла долго оставаться в рамках узкой территории центра. Победив в центре, она неминуемо должна была распространиться на окраины. И, д ... Читать далее