Каждого, кому приходилось бывать в Иране, всегда поражает персидская речь. Образная, живая, насыщенная остроумием, она вызывает восхищение иностранцев. И если Вам случится побывать в Иране, то с кем бы из местных жителей Вы ни заговорили, Вы непременно услышите в ответ образную, пересыпанную пословицами, поговорками, меткими сравнениями, шутками, анекдотами речь. Э. А. Шварц Концепт "народная смеховая культура" в научный обиход впервые был введен М. М. Бахтиным [Бахтин, 1965] и охватывал три основных вида форм: обрядово-зрелищные, словесные устные и смеховые письменные произведения на родном языке, а также различные формы и жанры фамильярно-площадной речи. Дальнейшая судьба термина сложилась не лучшим образом, особенно в лингвистике. Феномену народного смеха отводился статус культурного рудимента или экзотики, а его языковые проявления признавались маргинальными. Речь шла исключительно об эмоционально-экспрессивной окраске текстов, их "особой" модальности. Однако проблема смеховой культуры как иной семиотической и языковой реальности так и не получила самостоятельного рассмотрения1. Изучением персидской смеховой культуры занимается иранистика как совокупность взаимодополняющих научных отраслей, призванных дать цельное представление о различных аспектах жизни иранских народов, в том числе персов. Иранистика накопила огромный массив теоретических знаний и практических сведений о персидской народной комике. И в первую очередь благодаря неустанному и самоотверженному труду таких ученых, как В. А. Жуковский, Ю. Н. Марр, Р. А. Галунов, Е. Э. Бертельс, Г. К. Крыжицкий, Э. А. Шварц, Дж. Х. Дорри и др. Однако большинство работ по иранской народно-смеховой культуре лежит в русле фольклористики и литературоведения, но в значительно меньшей степени касается вопросов персидского языка, "обслуживающего" смеховую культуру, жанров и жанрово-речевых форм повседневного бытового общения иранцев. В статье предпринята попытка отчасти восполнить этот пробел2. Первое, что бросается в глаз ... Читать далее