В РОССИЙСКОЙ империи, начиная с конца XVII в. и до 1917 г., все православные были обязаны исповедоваться. За соблюдением прихожанами этой нормы благочестивого поведения следили как светские власти, так и, собственно, сама Церковь, преимущественно через своих священников, обязанных делать подробные записи о состоявшихся в их приходах исповедях и ежегодно представлять эти записи в епархиальные консистории. Документация консисторий, полицейские отчеты, церковные и богослужебные издания, воспоминания, картины, элементы оформления храмовых интерьеров, рассказы для детей, произведения классической литературы - все эти источники сходятся в одном: говение - недельная подготовка к исповеди и причастию - являлось важным маркером религиозной жизни всех слоев русского общества. Исповедание грехов священнику было в дореволюционной России не только глубоко личным делом прихожанина, но и наглядным подтверждением лояльности самодержавному государству. Что же получилось после того, как подобный симбиоз исповеди как индивидуального соучастия в церковном таинстве и демонстративного публично-политического действа перестал существовать? Хотя точно определить время прекращения этого симбиоза крайне сложно, в качестве своего рода маркера, обозначившего кардинальное изменение ситуации, можно привести пример, зафиксированный в документах Казанской духовной стр. 10консистории. Один рабочий был осужден за убийство в пьяной драке. Сведения о нем были внесены в специальное полицейское дело, куда помещалась информация об осужденных и их преступлениях. Это дело обычно автоматически передавалось в консисторию, чтобы помимо наложенного судом наказания преступники были еще подвергнуты и епитимий. Разумеется, казанская полиция знала и об обратной стандартной процедуре - сокращении вдвое срока епитимий, если гражданским судом назначалось тюремное заключение или какое-либо иное наказание. Существовала разработанная практика согласования между собой сроков этих обоих наказаний - тюремного заключения по ... Читать далее