В XVIII - первой трети XIX вв. Египет и значительная часть Аравии входили в состав переживавшей беспрецедентный упадок Османской империи. Усиливавшийся дисбаланс в структуре политических отношений, затяжной кризис османской системы провинциального управления, ослабление жесткого контроля центра над арабскими владениями открыли широкие возможности для развития противоборства социальных сил на периферии, выразившегося в междоусобицах, мятежах и сепаратистских выступлениях. В течение XVIII в. многие арабские провинции османского государства постепенно, но неуклонно выходили из-под его прямого управления и добивались значительной степени самостоятельности, хотя и продолжали признавать свое формальное вхождение в состав империи османов. В жемчужине османских владений - Египетском пашалыке - бесконтрольно хозяйничали этнически чуждые местному населению мамлюки 1 , тогда как в пределах Аравии за счет умаления прерогатив Стамбула усилилась главенствующая роль в политической сфере шерифов 2 , эмиров и вождей племен. Необходимо подчеркнуть, что судьбы Египта и Аравии были неразрывно связаны задолго до того, как эти территории были включены в состав Османской империи на заре XVI столетия. Их историческая связь ярко прослеживается со времени возникновения арабо-мусульманской государственности, при омейядских и аббасидских халифах! 3 Еще более рельефно эта связь проявилась после распада арабского халифата и выделения самостоятельных государственных образований в лице последовательно сменявших друг друга фатимидов, айюбидов и мамлюков. Уходившая корнями в глубь веков теснейшая связь Египта и Аравии была основана прежде всего на исламском факторе. Патронаж над "колыбелью ислама" - Западной Аравией и ее священными городами Меккой и Мединой - давал право претендовать на духовное верховенство во всем мусульманском мире. Географическая близость и специфика хозяйственно-экономических отношений тесно привязывали Аравию к Египту и определяли их взаимозависимость, когда Аравия получала ... Читать далее