АФГАН НЕ ЗАБЫТ   Искорежен  металл, Искорежены души. Далекий  Афган – Часть выжженной суши. Стреляет душман, И сыплются звезды, Афган, мой Афган Пришел в вечер поздний. Сознанье мое Окутано верой, Покрылось  быльем, Шинелью той серой. В поступках своих, А, в общем, и, наших Делил на двоих Я мисочку каши. В далеком году Под жарким Кабулом С собой был в ладу, На мушке  у духа. Я долгом  считал Свое пребыванье, Никто ведь не знал: За что наказанье? Я не был убит На жарких дорогах, Афган не забыт В словах слишком строгих. Я   не был убит Душманом в подвале, Пусть друг мой простит – Он умер вначале…   *   *    *   Севастополь,2001 г.     Андрей Приходько: (Из цикла «мои жизненные истории»)                                                                                  ПУЛИ-ХУМРИ                           За два года  до вывода  советских  войск из Афганистана, мой  соотечественник офицер Михаил Дубровин  убывает в действующую 40-ую общевойсковую  армию для  прохождения  дальнейшей военной службы. И хотя он капитан, ему  31  год, он все еще не потерял  того живого духа, прежде всего  романтизма, и любви к людям, а еще не  безразличного к жизни человека. Ему все еще кажется, что  он  может что-то изменить в этой жизни. И порой, конечно, в лучшую сторону. Ему кажется, то, что происходит вокруг, простое недоразумение  политиков.  Но он уже  твердо знает, что  ввод  войск в  Афганистан, это, прежде  всего авантюра  советского руководства и не более, из-за  которой страдают миллионы.        В Ташкенте, на  пересыльном  пункте, он  встречается с человеком, который  приехал из Новосибирска, и который  полностью разделяет его   взгляды. А  взгляды Дубровин  были до  минимума просты: если даже и была  ошибка ввода  войск в ДРА, то ее  нужно было  признать руководству  страны, и  исправлять и, как можно быстрее. Вывести  войска  из  этой горной страны и признать что их эффективность крайне низка, а гибель людей  крайне высока, чтобы  держать 120-ти  тысячную группировку за Гиндук ... Читать далее